Олег Синицын - Сюжет

- Ты не можешь упасть! - кричал Павлик, почти не видя бандита, потому что перед глазами все плыло. В голове стоял странный шум, словно ропот людской толпы. Все это последствия удара. - Я не хочу снова остаться один!

- Вытащи меня! - взмолился Кей-Кей. - Я обещаю, что больше не причиню тебе вреда!

Бандит пытался поставить ноги на маленький уступ, но тот оказался ненадежным и разрушился, каменные обломки посыпались вниз.

Павлик почувствовал, что съезжает. Ему пришлось свободной рукой вцепиться в край скалы, чтобы не соскользнуть вслед за Кей-Кей.

- Вытащи меня! - умолял бандит. - Я буду служить тебе, как Мастеру.

- Мастера не существует, усвой ты наконец! - воскликнул Павлик.

Он мертвой хваткой держал отворот пиджака, и думал, что если Кей-Кей и упадет, то только вместе с ним. Но он ошибся.

Раздался треск, тяжесть вдруг спала с руки. Божедай обнаружил зажатый в кулаке лоскут пиджака, а лицо Кей-Кей, только что находившееся в полуметре от его лица, стало быстро удаляться.

Он смотрел прямо в глаза Павлика. В них почему-то не было испуга и страха. Кей-Кей смотрел на Павлика с непонятной грустью до тех пор, пока не ударился о далекий выступ на столбе. Его перевернуло, словно тряпичную куклу, и через несколько мгновений крохотная фигурка растворилась в тумане, окутавшем подножье невозмутимых скалистых колонн.

Павлик откатился от края. Слезы отчаяния лились из глаз, и он был не в силах остановить их. Да и зачем?

Кей-Кей вел себя как мерзавец, так почему Павлику было так больно видеть его смерть!

Нет, Павлик не хотел, чтобы Кей-Кей погиб даже после того, как он ударил его по голове.

Темя вдруг запусльсировало с такой силой, что у Божедая помутилось в глазах. Он не смог перенести боль и провалился в беспамятство.

Электронный оператор в который раз сообщила, что абонент находится вне зоны действия сотовой сети. "Странно, - подумала Юля, глядя на двух медсестер, укладывающих в белый шкаф упаковки с бинтами, - ведь Юра находился в здании университета. Как могло получиться, что его сотовый там не берет"?

Простояв некоторое время в задумчивости, Юля решила позвонить Ковалевскому. Ей не хотелось связываться с ним, но ведь он тоже в этом участвует, в конце концов!

- Сергей, это Юля!

- Привет, Юля! - немного насмешливо откликнулся Ковалевский. Его легкомысленность раздражала.

- Мальвинина пытались зарезать, - сообщила она. Насмешливость Ковалевского как рукой сняло. Она поняла это по молчанию, опустившемуся в трубке. - Николай Григорьевич сейчас в очень тяжелом состоянии.

- Кто это сделал? - сухо спросил Ковалевский.

- Не знаю... Хотя я видела одного подозрительного человека...

Ковалевский ритмично дышал, и Юля подумала, что он разговаривает на ходу.

- Это очень плохо, - сказал он. - Даже с участием Мальвинина у нас было мало шансов, а теперь их вообще нет!

Слова Ковалевского болью отозвались в её сердце.

- Не говори так! - воскликнула она.

- А как мне говорить? - завелся Сергей. - Что у нас все хорошо? Что Павлик сегодня вечером будет дома?

- Не смей...

- Что "не смей"! А что я должен сметь?

- Тебе безразличен Павлик. Ты ничего не делаешь, чтобы помочь ему!

- Я? - задохнулся от злости Ковалевский. - Да я только что, следуя за сюжетом, пережил крушение поезда!

У Юли сдавило горло. Неужели все настолько серьезно! Мальвинин получил удар ножом в шею, Ковалевский... Неужели он правда попал в железнодорожную катастрофу?

Приступ безысходности накатился на девушку. Их поиски - только пустая трата времени. Без фильма им не вытащить Павлика из мира, где на небе светят черные звезды.

- Тебе легко рассуждать сидя дома, что мы ничего не делаем! продолжал со злостью говорить Ковалевский. - ... Юля? Что с тобой?

Она не могла сдержать слез и рыдала прямо в трубку. Ей было стыдно показать слабость, особенно перед Ковалевским. Но она ничего не могла поделать.

- Юля, не надо... - нерешительно произнес Сергей.

- Я не могу этого вынести, - сквозь слезы говорила она. - Павлик остался где-то там... один. А тут ещё Мальвинин... Я пыталась остановить кровь из раны, но она так и хлестала!

Ковалевский молчал.

- Но самое ужасное, - продолжала Юля, - что ты прав. Вам не спасти Павлика! Это иллюзия...

Она снова зарыдала.

- Юля, - произнес Ковалевский. - Ты слышишь меня? Мы не оставим его там! Мы сделаем все возможное, потому что если бы кто-то из нас оказался там, Павлик тоже сделал бы все возможное!

Она втянула носом воздух с протяжным шмыгающим звуком.