Олег Синицын - Сюжет

- Вы включали видеокассету? - тихо спросил он.

- Мы смотрели фильм. Я, Божедай и Ковалевский.

- Я заметил, как вчера в полночь вспыхнула луна, - отрешенно произнес Мальвинин.

- Более того, сюжет фильма переместился в жизнь и нам удалось проследить за ним!

- Неужели получилось! - произнес Мальвинин, глядя на Юрика безумными глазами.

- Из-за этого фильма пропал Павел Божедай. Мы не знаем, как добраться до него, хотя у нас пока имеется с ним связь.

Мальвинин с выдохом откинулся на спинку стула и неловким жестом предложил Прохорову сесть. Юрик опустился за первую парту, напротив Николая Григорьевича.

- Это вы привезли видеокассету с фильмом из Америки?

- Как она попала к вам?

- Ее нашел Павлик в парке.

- Все правильно, это я оставил её там.

Юрик не смог удержаться, чтобы не задать следующий вопрос.

- Вы принимали участие в съемках фильма?

- Я был одним из пяти человек, которые обладали всей информацией. Дино Пасколли не в счет... Четверо из этих людей погибли при пожаре в павильонах кинокомпании "Юниверсал". Я должен был стать пятым, но мне удалось скрыться от людей Пасколли, и более того - мне удалось спасти видеокассету. Она результат четырех лет подготовки и полутора лет съемки. Пасколли приказал уничтожить кинопленку, сохранив отснятый материал на видеокассете. Когда работа была закончена, его люди убили Джона Кэрролла, сценариста, оператора и монтажера.

- Этого не может быть, - прошептал Юрик, не ожидавший такой развязки. Мальвинин как то странно посмотрел на него, потом скинул пиджак и закатал рукав рубашки на левой руке. На той, которую, как подметил Прохоров, он все время прижимал к телу и которой практически не пользовался.

От запястья до локтя и выше руку Мальвинина покрывали бинты.

- Мне тоже досталось, - сказал Николай Григорьевич. - Один из головорезов Пасколли всадил в меня две пули, обе попали в руку. Мне удалось скрыться, и я остался жив, в отличие от Джона.

- Джит Хой Чена? - уточнил Юрик.

Мальвинин помассировал левую ладонь. Только теперь Юрик обратил внимание на бледность левой ладони преподавателя.

- Это его китайское имя... - произнес Николай Григорьевич. - Мне нравился Джон и его фильмы. Мне нравилось, как он продумывает сцену, как работает с актерами. Он был гениален. Я не встречал таких людей.

Мальвинину стало тяжело говорить, скулы его напряглись, но он продолжил:

- Видеокассета находилась у Джона. Пасколли рассчитывал забрать её и уничтожить всех, кто знал о ней, а так же не оставить следов от декораций и павильонов. Однако Джон успел подменить видеокассету и передать мне оригинал, а затем у них на глазах бросил в огонь дубликат. Все подумали, что фильм сгорел. Они не знали, что оригинал остался у меня, но пытались разделаться со мной. Я был последним из тех пяти, которых Пасколли приказал уничтожить.

- Что же случилось дальше?

- Мне удалось бежать от них сначала в Феникс, потом в Денвер, а оттуда в Германию, где у меня была действующая виза. Из Германии тайком я перебрался в Россию. Видеокассета всегда находилась со мной. В тот день, когда я появился в городе, я отправился в университет, чтобы обговорить с Кабашвили возвращение к преподаванию. Зураб Николаевич обрадовался моему приезду, и обещал место на кафедре. Когда я шел домой по аллее парка, на меня напали два мерзавца. Я вдруг подумал, что люди Пасколли каким-то образом вычислили меня, и успел спрятать видеокассету. Мне здорово досталось от этой парочки, но я лишился только наручных часов и пустого кошелька. Они оказались банальными уличными грабителями. Люди Пасколли никогда так не одевались, и уж точно не татуировали свиные головы у себя на плече, чтобы все это видели.

- Эта пара грабителей не кто иные, как Шалыпин и Хрюн! - вдруг дошло до Юрика.

- Не знаю, они не представились, - сострил Мальвинин, хотя вид у него был совсем невеселый. Руки дрожали, на лбу выступили капельки пота. - Но избили основательно. Я потерял сознание, кто-то нашел меня в парке, вызвал "скорую помощь". Я попал в больницу.

Теперь Юрик знал, почему Мальвинин, появившись в начале учебного года, тем не менее пропустил несколько недель занятий. И ещё он понял, почему Марина Мальвинина ходила заплаканная...

- Николай Григорьевич, - сказал Юрик, - теперь ясно, что вы принимали самое непосредственное участие в съемках этого фильма. Но как это было сделано?

- Ты можешь подождать несколько минут? Что-то я разволновался. Мне нужно принять валерьяновых капель.