Олег Синицын - Сюжет

Как не вовремя он остался без сотового телефона!

- Павлик! - раздался позади него голос. Он обернулся и увидел Юлю.

- Что это? - удивляясь, спросила она, подходя к воротам.

- Это кладбище, - ответил Павлик.

- Откуда оно взялось здесь?

- Я не знаю, Юля. Но это часть нашей игры... Как ты быстро догнала меня. Ты тоже бежала через стройку?

- Я что, дурочка? - сказала она, не отрывая глаз от светящихся ворот. - Пока вы барахтались в песке и летали по проводам, я спокойно обошла стройплощадку стороной...

Павлик усмехнулся.

- У тебя случайно нет сотового телефона? - спросил он.

- У меня и жетонов-то нет, - ответила Юля. - Не очень люблю телефоны.

- Мне нужно срочно позвонить Ковалевскому! Жизненно необходимо...

Павлик замер, обратив внимание на последние слова девушки. Он быстро полез в карман и вытащил жетон для телефона-автомата.

- Есть! - воскликнул он.

Этим жетоном, кажется тысячу лет назад, ему отдала сдачу Люба из видеопроката. А он так не хотел его брать!

Телефонный автомат отыскался поблизости и к счастью работал. Павлик опустил монету в приемное отверстие и уже хотел набрать номер Ковалевского, как с огорчением осознал, что не помнит цифр.

Номер Сергея содержался в памяти сотового и набирался автоматически, как только Павлик выделял в электронной записной книжке фамилию Ковалевского.

Он думал лишь секунду, а затем принялся давить на кнопки, набирая домашний номер Юрика.

- Павлик! - обрадовано закричал Прохоров. - Мы изволновались! Что у вас за манера с Серегой пропадать в самый неподходящий момент. Почему ты не берешь трубку?

- Мою трубку раздавил Шалыпин.

- Ты нарвался на Витька! - в ужасе произнес Юрик.

- Я избил Шалыпина, Юрик.

- Ты что сделал? - удивился Прохоров, внезапно почувствовав, как по коже побежали мурашки.

- Я избил Шалыпина... Сильно избил. У него сломан нос, свернута челюсть и ещё кажется перемолота коленная чашечка. Я отомстил за тебя, Юрик.

Юрик слышал в трубке холодный голос Павлика. Доброго, отзывчивого Павлика. Дрожащей рукой Юрик потрогал раздувшуюся щеку, после вчерашнего удара бывшего однокурсника.

- Но речь не о нем. У нас очень мало времени. Я нашел кладбище.

- Позвони Сереге! Он не дождется твоего звонка...

- У меня был всего один жетон для телефона-автомата. Ты знаешь детские ясли за стройкой, возле остановки "Новостройки"? Кладбище сейчас находится на этом месте... ты слышишь меня?

- Да, - прошептал Юрик.

- Оно будет находиться здесь до полуночи. Потом, как я понимаю, исчезнет. Срочно звони Сереге и вели ему сломя голову лететь сюда. Здесь его будет поджидать Юля. Ты все понял?

- Да, Павлик. - Голос Прохорова дрожал от волнения.

- Тогда до свидания... Нет, ещё одно! Шалыпину нужно вызвать "Скорую помощь". Я боюсь, он умрет там, на остановке "Мукомольная".

- Хорошо, - заторможено ответил Прохоров. - Я вызову "скорую"... Ты помнишь сюжет? Будь осторожен! Ради бога, вернись оттуда живым!

- Я постараюсь.

Павлик положил трубку.

- Ты меня оставляешь на свидание с Ковалевским? - с вызовом произнесла Юля. Павлик приблизился к ней.

- Кроме тебя, у меня больше никого нет, - ответил он. Юля внезапно засмущалась, затем неожиданно обняла за шею и поцеловала в губы с такой страстью, что у Павлика закружилась голова.

- Я люблю тебя, - произнесла она, когда их губы разошлись. - И я не хочу, чтобы ты ушел сейчас в эти ворота. Я не хочу тебя потерять!

- Я должен... - ответил он, высвобождаясь из её объятий. - Это наш шанс сделаться богатыми...

- Ты мне не нужен богатым, - ответила Юля. - Ты мне нравишься таким, какой есть.

Павлик встал у самых ворот.

- Я тебя тоже люблю, - произнес он. - С того дня, когда увидел в первый раз. Я не надеялся, что ты ответишь взаимностью. Я обязательно вернусь.

С этими словами Павлик прошмыгнул в ворота.

Затаив дыхание, Павлик двигался по дорожке между иссеченных трещинами надгробных плит и накренившихся каменных крестов, каждый из которых был раза в два больше человека. Половинка луны, висевшая на небе, светила тускло, и служила только для того, чтобы придать окружающему каменному ландшафту мрачный, угрюмый вид. Однако, Божедаю и без того было страшно.

Терзаемый любопытством, он пару раз подходил к могильным плитам, чтобы прочитать надгробные надписи. Выбитые года жизни были совершенно несусветными. В первом случае: 1261-1419 года. Павлик быстро прикинул, что неизвестный усопший по фамилии Карлстенбурген прожил почти 160 лет. Во втором случае получалась вообще белиберда - 1842-1713 года. То ли у этого человека время текло в обратном направлении, то ли каменщик, изготовивший надгробие, был пьян.