Брайан Стеблфорд - Город Солнца

- Ладно, - сказал он успокаивающе. - Мы достанем то, что тебе нужно. Если необходимо. Я всего лишь говорю, что мы должны быть осторожны. Мы не знаем, что может произойти, выйди мы из шлюза. Договорённость приказала долго жить.

- Если бы они хотели сыграть злую шутку, - сказал я, - у них была масса возможностей. Они спасли мне жизнь... Они позволили мне вернуться сюда и рассказать вам, что я видел. Нежели тебе это кажется началом войны? Они проджолжают думать, что могут поговорить - убедить нас признать их точку зрения.

- В таком случае, - сказал Натан, - им предоставляется возможность возобновить переговоры, в любое удобное для них время.

Я покачал головой и вернулся к работе. Это было наиболее безопасной и благоразумной линией поведения.

На данном этапе не приходилось ничего делать нового и ничего не нужно было изобретать. Требовалось только снова и снова... проверять, фиксировать в таблицы, просматривать результаты. Если паразит рос на культуре, которая давала ему такую возможность, мы испытывали доступные нам средства убить его. Прикончить его было не просто... Мы не обнаружили ничего, что бы надёжно уничтожало его на человеческих тканях, не нарушая одновременно и связей между человеческими клетками. Но этого можно было только ожидать.

Линда начала создавать список простейших молекул, характерных для метаболизма паразита. К несчастью, даже на этом уровне отмечались различия между образцами выращенными на различных тканях. Клетки {были} изменчивы метаболически. Ещё оставалась масса молекул, которые присутствовали в каждом случае, но чем дальше бы мы продвигались в сторону усложнения молекул, этот список должен был укорачиваться самым драматичным образом. К тому времени, как мы подошли бы к молекулам такой сложности и уязвимости, что они могли бы быть легко выделены для нападения на них, могло остаться очень мало таких, которые непременно участвовали в процессе обмена веществ этого создания, не зависимо от того, в каких условиях оно росло. Часы летели с поразительной скоростью. Линда отправилась со смены, а Конрад вернулся. Я предоставил ему продолжать начатые им эксперименты, а сам подхватил работу Линды. Ели мы не отрываясь от работы.

Мы не разговаривали. Мы не мешали друг другу. Мы достигли чего-то похожего на идеальные рабочие взаимоотношения - внутри лаборатории, по крайней мере. Снаружи мы рассуждали, спорили, сравнивали идеи. Внутри - мы работали. Если мы и заговаривали друг с другом, то только, чтобы обменяться информацией с максимальной эффективностью и минимумом разглагольствований. Мы почти не замечали, как вращаются стрелки часов. Я устал, но не особенно обращал на это внимание. Как только удаётся вогнать тело и разум в определённый ритм, всё что нужно - это, чтобы и мозг и руки были заняты. Можно продолжать так почти вечно, впадая в своего рода транс.

Когда Линда снова появилась в дверях лаборатории, я просто решил, что время истекло и что настала моя очередь идти спать. Я уже почти прошёл в дверь, когда заметил, что она не была одета для работы и что она звала также и Конрада.

- В чём дело? - Спросил я. Я глянул на часы и увидел, что ещё не было полуночи по корабельному времени. Смена должна была длиться ещё три часа.

- Карен вытащила меня из постели. Снаружи корабля кто-то есть. И он не из города.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы вдуматься в сказаное. Мне нужно было, фигурально выражаясь, переключить скорость, а автоматическая коробка передач не работала.

- Не из города, - повторил я, пытаясь заставить слова самим раскрыть своё значение.

Затем до меня дошло.

Все остальные были в главном отсеке, если не считать Пита, который находился в отсеке управления. На экране было изображение, передаваемое внешней камерой с повышенной чувствительностью. Она показывала человека, который наощупь исследовал пространство, прилегающее к воздушному шлюзу, словно в поисках дверной ручки или щели, в которую он мог бы просунуть кончики пальцев. Его глаза были неподвижны из-за полной темноты.

Я обошёл вокруг, давая возможность Конраду и Линде войти в помещение, и обнаружил, что сжимаю локоть Карен.

- Он вызвал сигнал тревоги благодаря теплу своего тела, прошептала она. - Я включила инфракрасный свет и разбудила Пита. А затем и всех остальных, как только получили изображение и увидели...

Ей не нужно было продолжать. Было достаточно понятно, что именно она увидела.

У человека были волосы... масса волос. Он был обнажён до пояса, и единственное, что росло у него на теле, на сколько мы могли видеть, были густые, курчавые волосы. И на груди и на спине. Он не был очень крупным, но был крепким. Его мышцы были толстыми, не имеющими ни грамма лишнего жира. Волосы на голове отросли длинными и были перевязанны сзади потрёпанным клочком материи. Борода была коротко подрезанна.