Ольга Елисеева - Сын Солнца

Они могли жить и под водой, и на звездах. Но сердце, которое делало их непобедимыми, пульсировало в глубине Земли. В темном разломе на дне Молочного моря лежало нечто исключительно враждебное остальному миру. Оно упало туда с небес в результате великой битвы, но готовилось вновь восстать и показаться во всей силе. Тогда теперешние победители содрогнутся от ужаса, а земля, вывороченная наизнанку противоестественными родами, вернет связанного гиганта, рвущего цепи, сметающего континенты, сотрясающего миры…

Это не была особая личность, но Сила. Абсолютная и враждебная всему, что не она. Каждая конкретная вещь, имевшая четкие границы, раздражала и бесила ее. Завершенность, сделанность, предметность были ее врагами. Она пожирала и замещала собой плотную действительность. Текла и претендовала быть сразу всем, оставаясь Ничем. Давление, принуждение, форма отталкивали ее. Первозданная пустота, Хаос, не желавший, чтоб из него лепили что-то определенное, лишали права откликаться тысячами образов, рассыпаться так же быстро, как и возникать. Глина, сошедшая с ума под руками мастера. Ей мнилось, что процесс творчества бесконечен.

Все эти мириады существ, карабкавшихся по базальтовой лестнице, все камни на полях и железные птицы были лишь ее бесконечно менявшимися лицами. Они не жили без породившей их Силы. Иссякали и бледнели, оторванные от единого куска. Они жадно мечтали вновь соединиться с ней и для того копили мощь. Вскрытие горных недр Туудума и Атлан, высасывание пород, содержавших кусочки первородной Тьмы, было способом пресуществиться к ней. Чтоб впоследствии одним ударом снести покрывающий ее ледяной панцирь, прорваться к Материнскому Хаосу и наконец влиться в него.

Это было единственным желанием и единственной целью существ, которых Ахо привык называть богами. Они обещали ему разделить с ним величайшее счастье растворения в Пустоте. Сулили призвать на свой пир, если только он поможет им открыть ворота Гипербореи, разбить кольцо, ограждающее Тьму от остального мира, пропустить к ледяному щиту.

Ахо не в силах был им отказать. Такое даже не пришло ему в голову. Он слишком долго поглощал сырое промозглое дыхание вечности у моря в Скади. Слушал пустоту. Он давно был ее частью и добычей. Этого требовало его сердце. И теперь он покорился с радостью, приняв тяжкое веление богов как величайшее облегчение.

Наследник знал, что дети хаоса помогут ему отомкнуть темницу, добраться до своих и поднять восстание против ненавистной власти Алдерика — единственного, кто еще сдерживает кольцо обороны Ареаса. Кто скрывает щит от его истинных хозяев!

Внезапно контакт с Тикалем прекратился. Оборвался на самой высокой ноте, и осталась щемящая неуютная тишина. Что это было? Ахо сразу понял: смерть колдуна. Где-то далеко от затерянного в снегах кера Лодброка маг закончил свое земное существование и был пожран силой, которой служил. Обрел ли он после этого власть, могущество, счастье или превратился в звездный навоз — не имело значение. Величайшая честь — быть поглощенным первоосновой всего, она дарует надежду в один прекрасный момент тоже стать всем.

Ахо поднял руки к лицу и растер ноздреватую, сухую от муки кожу. Надо идти. Встать и идти. Никто его не задержит. Ни стены, ни замки, ни морозные просторы мертвых полей. Сила со дна Молочного моря избрала его и поможет совершить неизбежное.

Висячий замок на внешней стороне двери брякнул и рассыпался на две половинки — стоило только подумать о нем. Лошади у коновязи стояли оседланные, как нарочно. Людей вокруг не было, задние ворота усадьбы открыты. Принца охватило мстительное ликование: «Посмотрите! Вот едет Ахо, которого вы хотели сгноить в подвале и скормить крысам! Теперь никто не посмеет становиться у него на пути! Ибо на его плече сидит сама Смерть!»

Наутро корабли прибыли в Вёлунд, один из северных портов Ареаса. Прежде оживленный, а теперь по военному времени притихший и малолюдный. На пристани их встречал небольшой отряд под командованием Хёгни Проныры. Тот сидел верхом и сразу заметил Дею на борту второго драккара. Его глаза полезли на лоб, а лицо отразило крайнее удивление: кажется, он не ожидал, что принцессу удастся уломать так быстро.

Женщина робко помахала старому знакомому.

— Рад приветствовать ваше высочество. — Проныра первым подал ей руку при сходе на берег. — Неужели и вы попались на удочку Огмиса? Верите в чудесное преображение Ахо?