Нил Эшер - Скиннер

Борис стоял у руля в длинном вощеном хлопчатобумажном плаще и зюйдвестке и недовольно ворчал, когда вся команда поспешила укрыться от дождя в кубрике. Парус поднял голову и наслаждался дождем и прохладой.

К рулевому подошел Амбел и долго стоял рядом, прежде чем заговорить.

— Сменю тебя через пару часов, но раньше пришлю Пека с ромом и чаем.

— Есть, капитан, — сказал давно привыкший к длинным вахтам Борис.

Старый хупер постоял еще немного, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Борис, у тебя есть спрайн? — спросил он наконец. Моряк удивленно посмотрел на него.

— Никогда не беру его с собой. Знаю, что, если возникнет ситуация, в которой он может понадобиться, я все равно не успею его использовать.

Капитан кивнул и направился к трапу.

— Спроси у Пека, — посоветовал Борис. — Если у кого-нибудь и есть, так это у него.

Амбел снова кивнул, спустился по трапу и спрыгнул с последней ступени прямо к двери в свою каюту. Оказавшись внутри, он мгновенно открыл сундук. Он не стал открывать ящик с головой Скиннера, просто долго смотрел на него, потом закрыл сундук и вышел из каюты.

Тяжело шагая, капитан направился к люку в кубрик, открыл его и начал спускаться по трапу. В ноздри ударил аромат чая с ромом.

— Пек, у тебя есть спрайн? — спросил он. Сидевший у маленькой печки Пек посмотрел на него, покачал головой и снова стал смотреть на чайник. Обманул, наверное. Любой хупер, переживший то, что довелось пережить Пеку, постоянно имел бы при себе спрайн на случай повторения беды. Амбел не стал настаивать.

— А у кого-нибудь из вас он есть?

— Что есть? — не понял лежавший на койке с книгой на коленях Планд.

— Спрайн, идиот, — не выдержала Энн.

— Я не настолько богат, — пожаловался Планд.

Капитан посмотрел на Энн, но женщина покачала головой. Он прислонился к стенке и бросил взгляд на кубрик младших матросов, но решил, что спрашивать у молодежи не имело никакого смысла. О смерти начинаешь задумываться, когда подходишь к концу второго столетия.

— Значит, нужно его сделать, — сказал он.

Никто не спросил зачем. Все знали о содержимом ящика в капитанском сундуке.

— Для этого нужна надежная стоянка, — заметил Планд.

— Мы пересечем Глубокое море, по пути поймаем пару пиявок, затем встанем на стоянку у западных атоллов. Там и займемся этим. — Он обвел оценивающим взглядом команду. — Отдохните примерно час, потом я хочу всех видеть на палубе. — Сказав это, Амбел поднялся по трапу наверх.

Через час, стоя на палубе носовой надстройки, он увидел в древний бинокль горбатый силуэт.

— Есть одна! Лево руля!

Борис допил чай с ромом, повесил на ремень свою оловянную кружку и повернул корабль в нужном направлении.

Обманщик соответствующим образом отрегулировал паруса. На палубу поднялась вся команда, но по мере того, как «Странник» приближался к горбатому существу, все начали понимать — что-то не так. Не было видно приллов на спине, кроме того, горб выглядел слишком высоким и неподвижным.

— Еще один молли-карп, — сказал Пек.

Все молча смотрели на плывшую параллельным курсом огромную рыбу, потом занялись обычными делами. Энн принялась точить ножи и гарпуны. Пек, с парой младших матросов, ремонтировал старые тросы и плел новые из волокон трепаных стеблей водорослей. Планд работал в трюме — занимался засолкой мяса червя-носорога, а Борис, конечно, стоял у руля. Остальным тоже хватало занятий — бесконечной смазки, уборки и чистки.

Амбел долго наблюдал за молли-карпом в свой древний бинокль, потом отвел от него взгляд. Дождь прекратился, солнце окрасило небо в более светлый оттенок зеленого. И тут ему пришлось прокричать очередное предупреждение — он увидел направлявшихся к «Страннику» трех гигантских пиявок.

— Двадцать градусов право руля! — последовал приказ. — Так держать. ,

Когда судно повернуло, Планд поднялся из трюма и сменил у руля Бориса, который немедленно зарядил палубную пушку порохом и камнями. Остальные проверили свое оружие. Амбел нырнул в свою каюту и через мгновение вернулся с любимым мушкетоном под мышкой.

Он окинул взглядом палубу.

— Младшие матросы — вниз! — крикнул он, испепеляя взглядом Голлоу и Силда.

Оба матроса явно собирались поспорить с ним, но передумали и кивнули с недовольным видом. Требование было справедливым: ни один из младших матросов не мог сравниться по силе со старшими, не говоря уже об Амбеле. Тем более что парни, хорошо показавшие себя во время последней охоты, еще не оправились от ран, полученных во время погони за последним червем-носорогом, когда они сходили на берег вместе с Амбелом.