Нил Эшер - Скиннер

Раздвижные двери впустили Кича в магазин-автомат с небывалым ассортиментом товаров. Когда он подошел к первому прилавку, рядом мгновенно появилась автоматическая тележка. На ее задней стенке находился небольшой экран с сенсорным пультом, при помощи которого Кич ввел: «Ингибиторы интертокс».

Несколько секунд тележка жужжала и щелкала, потом повела его к боковому проходу. Скоро он оказался у стеллажа, заставленного разнообразными упаковками с лекарствами, начиная от микрокапсул и заканчивая пятилитровыми бутылками и банками. Настенный дисплей засверкал, как витрина с драгоценными камнями, отображая торговые марки и названия. Кич пошел вдоль дисплея, пока не обнаружил цилиндры, похожие на те, что вставлялись в устройство очистки. Едва пара цилиндров оказалась у него в тележке, как на дисплее появилась цена. У выхода из магазина он бросил пару прозрачных восьмигранных шиллингов в сборный лоток тележки, взял лекарство и поспешил на улицу. Спускаясь по ступеням, Кич по привычке задумался о том, как такая система справлялась с воровством. Несомненно, магазином-автоматом управлял искусственный интеллект, следивший за ситуацией несколькими сотнями маленьких глаз. Эта мысль получила мгновенное подтверждение.

— Сообщение для Сэйбла Кича, — раздался голос из звукового канала стимулятора.

— Слушаю.

— Согласно отчету вы приобрели «интертокс вирекс 24». Вам следует знать, что период активного действия всех лекарств «интертокс» в рейфикационных бальзамах составляет не более семи минут.

— Я знаю.

— Благодарим за внимание, — сказал голос, и канал отключился.

Прижав контейнеры к груди, Кич вдруг понял, что ему была приятна эта забота. А что касается оттенка горечи в ней, то он был приглушенный, едва заметный.

Утренний ветерок стих, и солнце стало почти невидимым на небе цвета патины. Лишившемуся работы парусу надоело висеть на реях, он сложил крылья и, поднявшись к топу, лениво жевал кусок червя-носорога. Некоторые матросы, свободные от вахты, спали, остальные занимались делами, до которых не доходили руки, пока судно находилось в движении. Энн со своей командой спустилась в трюм и проверяла сохранность корпуса. Эта работа не была обязательной, потому что крепкая древесина ян никогда не гнила и очень редко повреждалась. Борис неторопливо смазывал рулевые тросы, а Планд командовала парой драивших палубу молодых матросов и явно наслаждалась своей властью над ними, так как сам выполняла эту работу всего несколько рейсов назад. Пек чрезвычайно тщательно чистил дробовик, верой и правдой служивший ему больше ста лет, хотя, учитывая замененные в нем части, оружие вряд ли можно было назвать настолько старым. Он умышленно не занимался тяжелой работой, потому что знал, что ему предстоит.

— Пек, иди сюда, — приказал Амбел.

Пек поднял голову. Почему-то именно он выполнял эту часть работы, хотя он предпочел бы, чтобы выбрали кого-нибудь другого. Пришлось передать ружье и чистящиеся принадлежности драившему леер Голлоу.

— Давай, Пек, займемся делом.

Капитан хлопнул его по плечу, потом наклонился и поднял пролежавший всю ночь у стенки носовой надстройки желчный пузырь. Они протащили его по палубе к кормовой лебедке, вызвав недовольное ворчание драивших под командой Планда палубу матросов, потом положили в грузовую сеть и подняли над палубой. Пузырь висел завязанным концом вниз, Амбел подставил под него принесенную раньше бутыль из зеленного стекла, а в горлышко бутыли вставил широкую воронку. Вся команда, перестала работать, собравшись посмотреть, как капитан развязывает пузырь, чтобы густая желчь потекла из него воронку и, через нее, в бутыль.

— Воду, — приказал капитан, вынимая из ножен охотничий нож и втыкая его в верхнюю часть пузыря.

Планд передал Пеку ведро, а Амбел вставил воронку в только что сделанную прорезь наполнил пузырь водой, вставил воронку обратно в бутыль и принялся осторожно сжимать и разжимать пузырь, чтобы остатки желчи попали в раствор. Так бутыль оказалась наполненной до горлышка. Капитан вставил пробку, залил ее смолой из водорослей и поставил свою печать.

— Полагаю, получим грамм десять спрайна, — заметил Пек. — Сколько он сейчас стоит?

— Восемьдесят два шиллинга за грамм, — сказал Борис.

— А сколько это в настоящих деньгах?

Пек переместил балку лебедки за борт и развязал узел на тросе грузовой сети. Пузырь упал в воду, но, словно понимая, что это такое, ни одна морская тварь не бросилась пожирать его. Все рассмеялись шутке, потом почтительно замолчали, когда капитан поднял наполненную бутыль и осторожно понес ее к люку кормового трюма. Пек снова переместил балку лебедки и привязал сеть рядом с люком.