Нил Эшер - Скиннер

— Я захватила с собой пульт библиотеки и кристаллы, и мне нужна помощь, чтобы составить каталог.

— Кто именно из них тебе нужен? — спросил «болван».

Фриск осмотрела лишенных разума людей и подошла к коренастому мужчине. Она провела ладонью по его испещренной татуировками мускулистой груди, потом сунула руку под резинку штанов. Стоящий рядом «болван» не нуждался в штанах, потому что скрывать было нечего — его кастрировали за плохую производительность. Через мгновение она вытащила руку из штанов «болвана» и кивнула.

— Этот подойдет.

— Он полностью функционален, — заметил Эбулан. — Можешь взять, но ты должна вернуть его в прежнем состоянии.

— Ступай за мной, — велела Фриск «болвану» и направилась к овальной двери.

«Болван», как послушный пес, выполнил приказ. Эбулан проводил их взглядом, потом повернулся к Вреллу. Подросток обеспокоено шевельнулся, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем набрался смелости и заговорил:

— Почему ей понадобился «болван» для составления каталога?

— Он нужен ей не для этого. Она заскучала, и «болван» понадобился ей для развлечения.

— Сексуального? — нерешительно уточнил Врелл. — Да.

— Почему ты позволяешь ей такие вольности?

— Врелл, ты поймешь, если, конечно, станешь взрослым, что со временем развивается определенная привязанность к любимым инструментам. Ты будешь даже благожелательно относиться к необходимости… развлечений.

— Конечно, отец, — сказал Врелл, абсолютно ничего не понимая,

По приказу самки три самца-глистера оторвались от нее и прокрались к питающимся турбулам с другой стороны. Когда они заняли нужную позицию, самка атаковала стайку турбулов, направляя ее к самцам. Беспокоиться было не о чем, обжорство настолько овладело турбулами, что они не заметили самку.

Увидев, как самка расправляется с турбулами, отрывая им головы, самцы тоже бросились в драку, не забывая про приллов и ненасытных пиявок. Скоро четыре глистера оказались в центре стаи, перемещаясь от турбула к турбулу с поразительной скоростью. Конечно, они не смогли бы съесть всех своих жертв, но инстинкт заставлял их убивать как можно больше, прежде чем приступать к трапезе. Между тем остальные турбулы были настолько поглощены пожиранием моллюска-молота, что не замечали не только наносивших смертельные удары клешней и челюстей, но и плавающих рядом безголовых собратьев.

Глистерам можно было не опасаться за свою жизнь, если бы все это не происходило на краю океанской впадины.

Иногда Снайпер задумывался, не стало бы разрешение Блюстителю подчинить себя самым лучшим и, главное, разумным действием с его стороны. Может быть, в этом случае он стал бы похожим на машину не только внешне, но и по характеру. Мог ли подобный ему зонд, являвшийся вершиной достижений технологии ИР Правительства, иногда испытывать скуку, становиться раздражительным, а то и просто злобным? Испытывали ли ПР-13 когда-нибудь подобные чувства? Внешний вид «морского конька», как всегда, был лишен эмоций.

— Все для полноты ощущений, — сказал Тринадцатый.

Снайпер мгновенно проверил выходные сигналы и обнаружил, что излучает слабовыраженное бормотание одним из своих интерфейсов памяти. Он быстро отключил его, когда они зависли над небольшим островком, напоминавшим по форме подкову. Этот участок суши был достаточно старым и достаточно просторным для появления на нем растительности. ПР-13 повернулся и сфокусировал на нем свой топазовый глаз.

— Уже лучше, гораздо меньше шума, — заметил маленький зонд.

— И давно я это делал? — спросил Снайпер.

— Как только прилетел сюда. Знаешь, тебе необходима либо глубокая диагностика, либо обновление памяти. Ты настолько переполнен резервными копиями, что информация переливается через край.

— Мне это нравится. Итак, чем будем заниматься?

— Обычным исследованием популяции моллюсков, потому что они являются лучшими индикаторами загрязнения окружающей среды, затем проверим молли-карпов. Они находятся на самой вершине пищевой цепи и поглощают все яды. Но сначала мы ненадолго посетим мою морскую пещеру.

Сообщив это, маленький зонд стал стремительно снижаться к островку. Снайпер, заинтересовавшись, последовал за ним.

«Морской конек» уменьшил скорость над зарослями низкорослых грушевидных деревьев и нырнул в лабиринт сине-зеленых листьев и черных ветвей. Снайпер не отставал от него, снимая прецизионной клешней пиявок со своей металлической поверхности и разрезая их пополам, не потому, что они могли причинить ему вред, — просто его раздражало, что пиявки путали его с живым существом.