Нил Эшер - Скиннер

Обитая деревом комната явно двигалась, и громкий храп доносился со стороны лежавшего на соседней койке хупера. Джанер встал, закачался и резко сел на койку. Детоксицирующие таблетки — неотъемлемая и очень важная часть комплекта средств для выживания — лежали в рюкзаке, но где был сам рюкзак? Тошнота усилилась, он опять поднялся на ноги и, покачиваясь, пошел к двери. За дверью оказался коридор, заканчивавшийся лестницей. Он направился к ней, без видимой причины вдруг покачнулся в одну сторону, ударившись плечом в стену, потом попятился назад. Что это за звуки? Джанер потряс головой. Со всех сторон раздавались грохот, треск, лязг и скрип. В конце концов, со второй попытки добравшись до лестницы, он нетвердыми шагами стал подниматься навстречу зеленоватому свету дня; выбрался из люка, потом, спотыкаясь, пробежал по палубе, перевесился через леер и стал блевать. Точно, ему уже приходилось делать это раньше; память также услужливо подсказала ему, где он находится — на борту судна.

— Доброе утро, — услышал он бодрый голос Эрлин. Джанер, наконец, справился с рвотой — в желудке уже ничего не осталось — и, обернувшись, увидел за спиной рулевого на верхней палубе, служившей крышей кают в носовой части, Эрлин и Рона. Оттолкнувшись от леера, он потерял равновесие и попятился к грот-мачте.

— Смотри, на что наступаешь, придурок!

Голос донесся откуда-то снизу. Посмотрев под ноги, Джанер увидел большую плоскую голову, лежавшую на палубе, рот, полный серповидных зубов, и равнодушно смотревшие на него красные демонические глаза. Он протер глаза, потом проследил взглядом от головы к длинной ребристой шее, поднимавшейся по мачте, и растянутой на реях мачты, закрывавшей полнеба, испещренной венами коже. Кожа поддерживалась длинными костями, из которых торчали цепкие лапы с когтями. Вдоль костей шли жгуты мышц, которые сходились у огромной грудной кости, под которой, в прозрачном кишечнике, переваривались куски чего-то не поддающегося определению. Существо висело, как летучая мышь, вниз головой и поворачивалось в зависимости от направления ветра.

— Вот дерьмо, — пробормотал Джанер и поспешил отойти от мачты к лееру. Отсюда он мог видеть, что все движения странного существа повторялись мачтами на носу и корме, которые были оснащены более привычными парусами из ткани. Лязг, который он слышал внизу, был вызван этими движениями.

— Его зовут Ловцом ветра, — подсказал разум Улья. Джанер посмотрел на двух шершней в футляре затуманенным взглядом.

— Никогда не позволяй мне так поступать.

— То же самое ты говорил, когда это случилось в последний раз. К сожалению, я не могу контролировать твои действия. Впрочем, я почти не мог этого делать, даже когда ты был связан контрактом. — На этот раз в голосе отчетливо прозвучала ирония.

Джанер переключился на Эрлин и Рона, которые наблюдали за ним с некоторым изумлением.

— Где мой рюкзак? — спросил он.

— Под койкой, — ответила женщина.

Джанер шаткой походкой направился к люку, остановился, чтобы пропустить статную брюнетку. Она улыбнулась ему и прошла мимо, держа в руке ведро с жиром, вонявшим как нечто, заслуживающее быть давно похороненным. Он с трудом спустился вниз, сглатывая заполнившую рот слюну. Оказавшись в каюте, бросился к койке, достал из-под нее рюкзак, нашел таблетки, швырнул две штуки в рот и проглотил, не запивая. Потом сел на койку и стал ждать, когда подействует лекарство.

Хупер на соседней койке храпел и ворчал, затем, пробормотав какое-то проклятие, перевернулся, позволив рассмотреть свое лицо. Форлам! Джанер встал и уставился на правую ладонь хупера, лежавшую поверх одеяла. Когда он видел руку в последний раз, она представляла собой обрубок, из которого торчал большой палец. Сейчас пальцы были пришиты грубыми стежками, причем шов шел по предплечью до самого локтя Форлама, закрывая хирургический разрез. Наверняка разрез был сделан для того, чтобы извлечь разрезанные сухожилия, которые, как Джанер знал по собственному опыту, были похожи на туго натянутые резинки и в случае нанесения подобной раны неминуемо скрылись бы внутри руки. Под стежками, как и вокруг уха Форлама, была видна красная рубцовая ткань, то есть плоть уже соединилась и в швах особой необходимости не было.

Через несколько минут тошнота ослабла до такой степени, что Джанер понял, что ему необходимо опорожнить мочевой пузырь. К счастью, ведро с крышкой находилось под койкой, так что не было необходимости отправляться на поиски нужного места. Сразу же почувствовав себя лучше, он поднялся на палубу.