Нил Эшер - Скиннер

— Вторые дети, — поприветствовал он четверых подростков, построившихся у противоположной стены комнаты, потом повернулся и посмотрел на дверь. С двумя громкими щелчками сработала система запирания.

— Отец, что вы от нас хотите? — спросил один из подростков, который был несколько крупнее остальных.

Зажужжал антигравитационный двигатель, и Эбулан быстро подлетел к строю детей. Дети попытались разбежаться, но он успел прижать двоих к стене. Оба жалобно взвыли, когда он ударил их своим огромным панцирем. Их панцири лопнули с глухим треском, вой перешел в хриплое шипение. Эбулан выровнялся и отлетел от стены, с зазубренной кромки свисали осколки панцирей и внутренности детей. Он медленно повернулся к двум оставшимся детям, которые отчаянно скреблись в дверь.

— Предателям от меня не уйти!

— Мы ничего не сделали! Это — не мы! — жалобно вопили дети.

Эбулан подлетел к ним и схватил одного клешнями — как замечательна на вкус юношеская плоть!

«Болван» с лишенными плоти ногами попытался встать и снова упал. Над ним скользнула какая-то тень, но он не обратил на нее внимания и спустя мгновение был оторван от земли.

Пожевав голову и выплюнув на песок осколки костей, мозг и модуль раба, парус отпустил капитана на берег.

— Спасибо! — крикнул Драм, когда парус, громко захлопав крыльями, полетел над островом.

Повернувшись к обезглавленному трупу, капитан навел на него оружие и выстрелил. Фиолетовое пламя с шипением и грохотом вырвалось из ствола, и Драма откинуло назад. Когда дым рассеялся, он увидел, что от трупа остались лишь разбросанные по песку дымящиеся куски мяса и быстро рассеивающееся облако маслянистого дыма. Подумав, он передвинул регулятор на боковой поверхности орудия и повернулся в сторону моря.

«Ахав» скрылся под водой. Судно, на котором он плавал сто пятьдесят лет и владельцем которого являлся в течение целого века, превратилось в обломки на дне моря и скоро, судя по тому, что он слышал, от него не должно было остаться даже обломков.

— Время расплаты, — пробормотал Драм, и, словно в ответ на его угрозу, под водой словно зажглась огромная лампа, а берег вздрогнул.

— Вот дерьмо!

Еще одна вспышка, и море на несколько секунд окрасилось в красный цвет до самого горизонта. Капитан развернулся и побежал к лесу.

Идти по следу было сравнительно легко, потому что прадор примял тяжелым панцирем всю растительность. За спиной раздался глухой грохот, и земля под ногами опять задрожала. Пиявки падали с деревьев, и он сбрасывал их на бегу. Впереди заросли стали реже, и Драм с облегчением увидел пологий склон. Редкие толчки превратились в непрерывные сильные колебания. Драм выбежал на опушку как раз в тот момент, когда его догнала взрывная волна. Он не смог удержаться на ногах и упал лицом вниз, а мощное колебание покатилось дальше, гоня перед собой листья, ветви и даже сорванных с деревьев пиявок. Оно было настолько сильным, что Драм несколько метров проехал по траве на животе, а затем вскочил на ноги и побежал вверх по склону, едва не падая на скользкой траве.

Море затопило берег и прижало к земле деревья. Чуть в стороне Драм увидел выброшенное на берег судно, в котором узнал «Странника». В этот момент двухметровая волна настигла его и потащила за собой вниз. Он чуть было не выпустил из рук оружие, чтобы легче было плыть, но, передумав, крепче прижал его к себе и перестал сопротивляться.

— А это что такое? — спросил Джанер. — На острове есть вулканы?

Пек что-то прохрипел, у него были сломаны почти все кости, и обломки шевелились под кожей, как в мешке. Рон и Амбел смотрели на небо, пока не исчез отблеск вспышки, потом Амбел еще раз попытался вправить Рону выбитый плечевой сустав. Наконец, кость с глухим стуком встала на место.

— Не знаю, — сказал Рон, потирая плечо. — У нас и так достаточно проблем. — Он подошел к валявшемуся у стены мачете, осторожно поднял его, осмотрел смазанную спрайном кромку и кивнул с довольным видом.

— А ты как себя чувствуешь? — спросил Амбел Пека громким голосом, словно тот стал плохо слышать.

Лежавший на траве Пек попытался кивнуть, но замер, когда затрещали шейные позвонки. Он с трудом сел и попытался вправить челюсть.

Джанер с трудом заставлял себя не отводить взгляд. Жутко было наблюдать за человеком, который не потерял способность шевелиться, хотя у него были сломаны почти все кости, за исключением рук. Пек, между тем, используя в качестве костыля дробовик, поднялся на ноги.