Нил Эшер - Скиннер

— Шоковые ружья и лазеры, — сказала Эрлин. Улыбка лавочника снова стала широкой, и он жестом пригласил их в глубь лавки.

— Ты уверена, что нам это нужно? — спросил Джанер.

— Видел раковину у ворот? — вопросом ответила Эрлин.

— Да…

— Это была раковина моллюска-лягушки. Когда они видят тебя, то сразу же пытаются оторвать кусок. Одним движением они могут откусить руку. Хуперы считают их забавными животными — а есть еще хуже.

Открыв шкаф, лавочник достал три комплекта оружия в кобурах.

— Можете приобрести лазеры и шоковые ружья отдельно, но я предлагаю взять эти.

Эрлин взяла лазер и с сомнением его осмотрела. Кич тоже заинтересовался одним из них: он отвел назад затворную планку, открыл нижнюю часть рукоятки, заглянул внутрь и со щелчком закрыл.

— КК-лазер медленного горения, с широким импульсом… и так далее. — Он бросил взгляд на женщину. — Сделает все, что необходимо.

— КК? — не понял Джанер.

— Квантово-каскадный, стандартный полупроводниковый, — объяснил Кич.

— А как насчет шока?

Кич постучал по короткому стволу.

— Ионный разряд, эффективен на расстоянии до пяти метров, — сообщил он, еще раз оглядывая оружие. — Мне оно не понадобится.

Эрлин задумалась, не отводя глаз от оружия, потом обратилась к лавочнику.

— Сколько?

— Двести шиллингов каждый.

— Ты — грабитель и вор! — возмутилась женщина. — Я дам тебе двести шиллингов за два лазера.

— Я — вор? Я — вор? Сто семьдесят пять за каждый с ремнями и кобурами.

— Семьдесят пять за каждый, и я никому не скажу, что ты нас ограбил.

— Сто пятьдесят за каждый, хотя я не получу никакой прибыли.

— Сто, и да простят тебя Старые капитаны.

— У меня семья! Дети хотят есть!

— Сто.

Лицо лавочника пылало от злости, которая, впрочем, мгновенно исчезла, едва Эрлин повернулась, чтобы уйти. Он схватил ее за руку.

— Сто двадцать пять, и ты никому не должна говорить, как ограбила меня.

— Согласна, — улыбнулась женщина.

Джанер открыл бумажник, но, прежде чем он успел отсчитать деньги, Кич остановил его своей костлявой рукой. ,

— Ты забыл упомянуть источники питания. Они учтены в твоей цене ? — обратился он к лавочнику.

— Вы все воры!

Кич отошел в сторону, предоставив Эрлин продолжать торг.

Капитан плотно закрыл дверь каюты, сел на койку и долго смотрел на матросский сундук, держа в правой руке, как окровавленный платок, мясо для приманки. Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, затем раздраженно потряс ею, прежде чем резко встать и подойти к сундуку. Свободной рукой он открыл крышку и достал из сундука продолговатый ящик около метра в длину и втрое меньше в ширину и глубину. Амбел поставил ящик на стол, затем достал из верхнего кармана ключ. Открыв замок, положил ключ в карман, отошел на шаг и откинул крышку.

Нечто синего цвета заполняло ящик. На самом деле это была голова. Когда-то она принадлежала человеку, но сейчас была настолько увеличена, растянута и перекошена, что понять это было практически невозможно. Скорее, ее можно было принять за голову чудовищной помеси бабуина и бородавочника. Амбел стоял и свирепо смотрел на нее, и вдруг один из ее глаз открылся и посмотрел на него — черный, безумный. Голова все еще оставалась живой, и он сам часто не мог понять, зачем поддерживать в ней жизнь. Капитан не хранил ее ради выгоды или из научного интереса — хотя историк Олиан Тай предложила за голову целое состояние. Возможно, им двигало иное чувство, близкое к садизму. Никто не заслуживал наказания больше, чем этот… индивидуум.

Бросив кусок мяса в ящик, Амбел захлопнул крышку. Когда он заглянет в ящик в следующий раз, мяса не будет — Скиннер отчаянно цеплялся за жизнь. Капитан вытер руки, запер ящик, убрал его в сундук, захлопнул крышку и запер ее тоже. Он спешил покинуть каюту, как человек, выполнивший неприятную, но необходимую работу.

Пек стоял рядом с дверью и как-то странно смотрел на него. В правой руке он держал пангу и был весь, с ног до головы, забрызган лиловой кровью и ошметками мяса турбула. Даже Амбелу его вид показался неприятным.

— Всех турбулов нарубили? — спросил он.

Матрос ответил не сразу. Как там этот ублюдок?

— Жив. Все еще жив.

— Слышу , как он бормочет.

— Мы всегда будем это слышать . — Амбел осторожно похлопал Пека по плечу. — Давай уложим и замаринуем мясо.

Капитан прошел мимо матроса, который смотрел на дверь каюты с лицом, искаженным то ли воспоминаниями о мучениях, то ли страстным желанием чего-то.