Чарльз Шеффилд - Темнее дня

Яна стала спускаться следом, довольная тем, что выбрала шорты, но одновременно задумываясь, не помешают ли ей высокие каблуки сандалий. Она не знала, что она ожидает найти внизу — быть может, пылающие ракеты или шар ядерного огня, — но реальность оказалась не особенно впечатляющей. В моторном отделении не было ни одного человека, а также любого рода мебели. Они с Полом Марром стояли на небольшой гладкой платформе менее двух метров в поперечнике, установленной в самом центре помещения. По обе стороны, находясь в пределах досягаемости и образуя правильный шестиугольник, располагались шесть пузатых цилиндров синего цвета.

— Вот мы и пришли, — сказал Пол. — Это знаменитые всеядцы Диабелли, термоядерные моторы, которые коренным образом преобразили путешествие по Солнечной системе.

— Вот эти штуковины? — спросила Яна.

— Да, вот эти штуковины. — Пол похлопал ладонью по одному из синих цилиндров. — Извините, если они на вас особого впечатления не произвели.

— Возможно, если они б работали, они бы его произвели. — И Яна тут же осознала свою ошибку. Поскольку корабль сбрасывал скорость, моторы должны были работать.

Вместо ответа Пол взял ее за руку. Ладонь его оказалась гладкой и мягкой, совсем не напоминая ладонь человека, всю прошедшую неделю проработавшего с моторами. Затем он приложил руку Яны к одному из синих цилиндров.

— Чувствуете что-нибудь?

Яна чувствовала. Цилиндр передавал ее ладони нежную пульсацию, такую незначительную, что она скорее напоминала щекотку слабого электрического разряда.

— Мы славно поработали с их регулировкой, — похвастался Пол. — Эффективность девяносто девять целых и девяносто восемь сотых процента. Сто процентов — величина недостижимая, даже в теории.

— А что происходит внутри? Если они зовутся всеядцами, им предполагается что-то есть.

— Пожалуй, это не лучшее для них название. — Пол снова похлопал по пузатому цилиндру, а затем оставил свою ладонь лежать рядом с рукой Яны. — Если бы вы оказались внутри — что, слава Богу, вам не грозит, — вы бы обнаружили, что прямо здесь, в этой секции, происходит термоядерная реакция. В данный момент мы преобразуем водород в гелий, чтобы обеспечить энергией привод. Мы можем проделывать это при столь низкой внутренней температуре, как десять миллионов градусов. Но даже если у нас кончится водород, мы можем преобразовывать гелий в углерод или во что угодно аж до самого железа. Всеядцы потому так и называются, что они способны преобразовывать множество различных элементов. Однако большинство термоядерных реакций, прежде чем они начнут производить полезную энергию, нуждаются по меньшей мере в сотне миллионов градусов. Мы стараемся этого избегать, потому что более высокие температуры оказывают вредное воздействие на моторы.

Яна покрепче прижала ладонь к цилиндру. Тот оставался абсолютно прохладен, хотя в считанных сантиметрах от ее пальцев находилась ревущая термоядерная печь. Пол мог небрежно упоминать о десяти миллионах градусов как о «столь низкой внутренней температуре», но Яне и этого выше головы хватало.

Старпом внимательно наблюдал.

— Страшно?

— Нет, ни капельки. Скорее возбуждает. — Это также и возбуждало. Сознание того, что такой страшный объем скрытой энергии, подвластный человеческому контролю, вибрирует прямо под ее пальцами, определенно пьянило Яну, вызывая приятное волнение.

— Я надеялся, что вам понравится. — Пол опять похлопал ладонью по синему цилиндру. — По моему убеждению, это что-то вроде теста для людей. Визит в моторное отделение обычно вызывает одну из двух характерных реакций. Некоторые люди страшно пугаются, оказываясь так близко к столь колоссальной энергии. Похоже, они не понимают, что если моторы и впрямь рванут, в противоположном конце корабля им будет ничуть не безопасней, чем здесь. Других людей возбуждают признаки той огромной власти, какую человечество обрело над природой. То, что мы проделываем внутри всеядцев, раньше происходило в самом сердце звезд. На мой взгляд, это замечательно и восхитительно. — Он отвернулся от цилиндра. — Дайте мне знать, если захотите снова сюда прийти. А сейчас нам лучше вернуться назад к носу. Встреча на орбите Марса состоится уже через час-другой. И доктор Блум наверняка пожелает сразу же с вами увидеться.

— По-моему, ей хочется увидеть Себастьяна, а не меня.

— Даже если так, вам обоим придется немало с ней пообщаться. Но я надеюсь, что вам понравился этот визит.