Майкл Мил - Эффект Эволюции

«Бежать! Бежать!!!»

Он несся, иногда спотыкаясь о невидимые в темноте препятствия, падал, не чувствуя боли, поднимался и снова бежал. Его беспокоило только одно — нужно во чтобы то ни стало спрятаться от этого существа, избавиться от его присутствия. Уже совершенно выбившись из сил, он остановился и, тяжело дыша, обернулся. Горящих глаз не было нигде вокруг, но к его ужасу не было видно и пятна света от входа в тоннель. Абсолютная темнота. И, хотя теперь Андрей и не ощущал физического присутствия существа, он был в западне. Он совершенно не был уверен, что если пойдет назад, то обязательно вернется к входу, к тому же была вероятность опять столкнуться с «Ним». Все тело болело, передвигаться в этой темноте было крайне сложно, тем не менее, он все же пошел в обратном, как он думал, направлении.

Казалось, прошла вечность. Андрей шел медленно, пытаясь ощупывать пространство перед собой, чтобы не споткнуться обо что-нибудь, но время от времени ударялся ногами о какие-то выступы в полу. Иногда утыкался в стены, так как в темноте сложно было сохранять направление движения. Один раз он коснулся чего-то головой, это что-то было возможно тросом или проводом, спускавшимся с потолка. Это касание к счастью не имело для него никаких последствий, кроме оставшегося на лице влажного следа все той же маслянистой по ощущению субстанции.

Ноги и спина ныли, он чертовски устал, но по-прежнему вокруг была только темнота. Андрей опустился и сел, затем лег на оказавшийся прохладным пол. Кое-где пол был в этой маслянистой жидкости, которая теперь насквозь промочила ткань его рубашки и неприятным холодом ощущалась на коже. К нему стало приходить осознание, что он заблудился и останется здесь навсегда, погибнет в эти сырых темных катакомбах. Самое ужасное было в том, что он сам пришел сюда, поддавшись искушению, он сам переступил ту грань, после которой возвращение назад стало невозможным. Попав сюда, он каждым своим действием лишь затягивал на себе петлю неизбежного конца.

Холод камней тоннеля постепенно проникал в него. Андрей уже почти не чувствовал ног. Онемение продолжало распространяться, захватывая все новые участки тела. Горяев понимал это, но сил подняться уже не было, а самое главное — не было воли. Она покинула его еще тогда, когда он лег на эти камни, никогда не видевшие солнечного света и, не знавшие его тепла, а теперь же с радостью делившиеся с ним единственным накопленным богатством — ледяным безразличием.

Иногда ему казалось, что он что-то видит, какие-то беловатые фигуры под сводом, или слышит странный причудливый шорох. Но это были лишь галлюцинации, рожденные его воспаленным сознанием. Вокруг была лишь пустота. Андрей все больше забывался.

Он не знал, сколько пролежал в этом состоянии. Спасение же пришло неожиданно и извне. К жизни его вернули сильнейшие вибрации, начавшие сотрясать своды, стены и пол тоннеля. Горяева стало буквально подбрасывать, он ощутимо ударился затылком и эта боль, по сути, окончательно привела его в чувство. Потом еще удар, затем еще и еще…

— Андрей! Андрей! — услышал он.

Горяев открыл глаза. Некоторое время не мог понять, что с ним происходит, где он. Он видел взволнованное лицо, склонившегося над ним Анатолия, который громко, с почти одинаковыми интервалами произносил имя Андрея, потряхивая его за плечи. Боковым зрением Горяев смутно улавливал еще какое-то движение справа. Однако, повернуть голову, попытаться перевести туда взгляд, чтобы рассмотреть что там, сил не было. Тело совершено не слушалось.

В поле его зрения, вбежав, появилась медсестра. Андрей догадался, что это она была тем движущимся пятном, которое он пытался рассмотреть мгновение назад. Но в комнате, казалось, был и еще кто-то…

Тут же Горяев услышал голос, не принадлежащий психотерапевту:

— Отлично, сделайте… — Дальше Андрей не разобрал. После этого, медсестра сделала ему инъекцию. Он видел, как игла вошла в руку, но совершенно ничего не почувствовал. Тем не менее, через некоторое время, после укола он вдруг стал ощущать легкое, даже приятное покалывание в левой руке. К нему, постепенно, клеточка за клеточкой, стала возвращаться возможность чувствовать и управлять своим телом. Он пошевелил левой рукой, затем слегка ступнями, чуть повернул голову на бок, поднял глаза к потолку, после чего опустил взгляд на уровень середины противоположной стены.

— Ну, наконец-то! — облегченно выдохнул Анатолий. — Вот это хорошо!