Майкл Мил - Эффект Эволюции

«Да, я должен еще позвонить родителям», — вдруг отчетливо прозвучало в сознании. Эта мысль была словно спасение. Он сосредоточился на ней, встал с кровати и начал собираться.

«Позвонить родителя, потом планерка, затем…» — Андрей стал мысленно перечислять запланированные на сегодня мероприятия, тем самым пытаясь привести свою голову в порядок. И у него начало получаться. Волна паники отступала. Он постепенно приходил в норму.

Одевшись, умывшись и захватив с собой ветровку, Горяев с силой толкнул входную дверь и вышел из своей комнаты. Быстро спустился по лестнице на первый этаж, поздоровался с полусонной как всегда администраторшей; покинул здание и торопливым шагом направился в лабораторный комплекс.

В долине заметно потеплело, так что Андрей даже не стал одевать взятую с собой ветровку. В воздухе чувствовался легкий приятный аромат толи трав, толи цветов.

На входе в здание центральной лаборатории он поздоровался со скучавшим, уныло прогуливавшимся там охранником. Затем излишне сложная система допуска и он наконец в своем кабинете.

Андрей накинул халат и сев в кресло, набрал телефонный номер квартиры своих родителей в Енисейске.

В трубке шли длинные гудки перемежающиеся шипением и глухим треском.

Исследовательская база была расположена на одном из удаленных островов архипелага и связь, включая телефонную и интернет соединения, была возможна и осуществлялась здесь только посредством спутниковых систем.

Шипение, затем гудки, глухой треск, шипение….и наконец, женский голос:

— Алле…

— Мам привет, это Андрей, — громко в трубку сказал Горяев. — Я уже думал, что вы куда-то ушли. Как дела…

Разговоры с родителями, в особенности, если вы давно не виделись, редко получаются короткими, даже если у вас немного времени. Родители есть родители.

Тут же повлияло еще не очень хорошее качество связи. Были помехи, наверное, из-за каких-то атмосферных явлений и серьезная задержка сигнала.

Поэтому время от времени приходилось что-то повторять или переспрашивать.

В итоге, проговорил минут тридцать. Андрей в общих чертах узнал, что происходит дома, рассказал все, что мог о своей теперешней работе, выслушал обязательные наставления о том, что нужно хорошо питаться, высыпаться, пить витамины…

Закончив разговор, обещая регулярно звонить, и попрощавшись, на что ушло, как это бывает, еще не меньше пяти минут, тем более что были сильные помехи, он положил трубку.

Сейчас уже должно начаться совещание с Кестнером. Андрей застегнул халат и придвинулся на кресле поближе к столу.

И тут им овладел новый сильный приступ волнения.

— Вот черт… — вслух выругался Горяев, когда в его голове вспышкой возникла мысль, что до этого момента все было почти как во сне. — Полный бред!

Его состояние мгновенно переросло в близкое к паническому.

«А что если сейчас, на совещании случиться то, что он видел во сне?!!» — было ощущение, что липкий холод, вызванный этой мыслью, быстро заполняет все внутри.

У него резко участился пульс, появилась холодная испарина. В следующее мгновение, почувствовав головокружение, Андрей закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Мысли бились в голове спутанным клубком, напряжение отдавало в виски глухими ударами.

Наконец длинный протяжный звон телефона заставил его открыть глаза.

Совещание, должно быть, идет уже минут пять. Горяев с трудом, медленно протянул руку к трубке. Рука дрожала и как будто слегка онемела.

— Андрей, Вы на месте? — одновременно озабоченно и слегка раздраженно прозвучал из трубки голос начальника базы.

— Да, Август, — тихо чуть через силу ответил Горяев. — Я здесь. Просто что-то почувствовал себя не очень хорошо…

— Что-то серьезное? — собеседник сразу же переменил свой тон на участливый. — Вы были у врача?

— Пустяки, простудился, наверное, — ответил Горяев, включив режим видеоконференции. На экране появились Кестнер и остальные участники; в нижнем угловом секторе он увидел и себя. Было такое впечатление, что с экрана на него смотрел человек, не спавший двое суток.

На его не здоровый вид моментально последовала реакция Кестнера:

— Андрей, вы слишком много значите для нас, чтобы мы могли позволить вам рисковать здоровьем. Если вы плохо себя чувствуете, то лучше для вас и для нашего общего дела, будет пройти обследование и своевременное лечение.

— Коллеги, — ответил Андрей, — я чувствую себя сейчас значительно лучше и могу участвовать в дальнейших плановых работах.