Если это нам удастся, мы получим точный слепок оригинала. Ну, я уже говорил, что я практичный человек. Я им и посоветовал: - А вы сделайте так: когда туман рассеется и изображение начнет падать, пусть оно упадет в жидкую пластмассу, которая затвердевает быстрее, чем за секунду. Вот будет фокус - взять в руку слепок оптической иллюзии. Прошло с полгода. Я совсем уж и забыл про эти голограммы, но тут они меня опять позвали смотреть свой новый аппарат. В углу подвала стояло два бочонка. Ребята дали мне мотоциклетные очки и велели их надеть. А я тем временем заглянул в бочонки и вижу, что они чуть не доверху полны десятицентовиками. Новый аппарат был совсем не похож на прежний. Это была трубка из толстого прозрачного стекла в форме буквы Х. Трубка была со всех сторон запаяна, и только там, где палочки Х перекрещивались, снизу имелось отверстие. А на полу под трубкой лежал старый матрас, весь в черных дырочках, словно о него гасили окурки. Лео навел голограмму десятицентовика внутрь трубки и двигал ее до тех пор, пока она не оказалась в самой середке Х. А Ларри в другом углу включил еще какой-то аппарат, и в другом конце трубки появилось изображение тумана - длинной такой, узкой полоски. Ларри покрутил что-то - и изображение тумана начало медленно двигаться, пока не сошлось с голограммой десятицентовика. - Давай! - скомандовал Лео. Тут они оба что-то покрутили - и в центре Х будто лампа-вспышка мигнула. Я просто глазам не верил: из отверстия в трубке на матрас посыпались десятицентовики, укладываясь ровными рядами. Я только рот разинул. А ребята расхохотались, и Лео говорит: - Ну-ка попробуй их поднять, папа! Я принялся подбирать монеты. Ну ни дать ни взять настоящие десятицентовики, только покрыты очень тонкой прозрачной твердой оболочкой и совсем легкие - прямо ничего не весят. - Ты подал нам хорошую мысль, папа, - говорит Ларри, - но мы кое-что добавили. Сгусток световых волн нельзя обмазать ничем материальным, но мы сообразили, что на голограмму десятицентовика можно наложить голограмму аэрозоля быстротвердеющей прозрачной пластмассы. Тут он объяснил, что свет - это не просто волна, но еще и частица, а потому теоретически тут должно произойти образование пленки. И пошел, и пошел... А я рассматривал десятицентовики. Если бы не пленки, они ничем не отличались от настоящих монет. - И что же вы будете с ними делать? - спросил я. Ребята переглянулись. - А мы с ними ничего и не собирались делать, - отвечают они. - Просто было интересно повозиться с этой проблемой. Наверное, они заметили, как я на них посмотрел, потому что вдруг хором сказали: - Мы можем раздавать их зрителям после представления на память, папа. - И глядят на меня с улыбкой. Ну, вы сами видите, каких я практичных сыновей воспитал. Изобрели копирующий аппарат и думают использовать его для любительских фокусов! Я покачал головой. - Нет, я придумал кое-что получше. Эти шутки ведь ничего не стоят, если не считать расходов на пластмассу и на электричество, а потому из них можно много чего наготовить. (Они сразу поняли, к чему я клоню: я ведь занимаюсь бижутерией.) Ну, скажем, индийские браслеты или цыганские серьги. - Ничего не выйдет, папа, - говорят они. А Ларри добавляет: - Вот посмотри. Он подобрал одну монетку и швырнул ее на пол. Словно бы вспыхнуло радужное пламя - и все. От монеты даже следа не осталось. - Видишь? - спрашивает Лео. - Стоит нарушить структуру - и ты опять получаешь световые волны. Это он правду сказал. Я взял с верстака коловорот и попробовал просверлить дырочку в десятицентовике. Хоп! Ни монеты, ни даже пластмассовой оболочки. Ларри говорит: - Вот видишь, папа, они годятся только в бесплатные сувениры. Забавная новинка, и ничего больше. - Так сделайте их тяжелее, раз уж вы научились их изготовлять. Подберите оболочку потверже. На такие штучки всегда есть спрос - иностранные монеты, цветочки там или даже мушка какая-нибудь красивая. Эх, получи я их образование, был бы я давно миллионером! Самых простых вещей сообразить не могут. - Вот что, ребята. Я где-нибудь добуду золотую монету в двадцать долларов и попрошу ювелира приделать к ней ушко. Вы изготовите побольше копий, и я покажу их Тони (это мой художник), а уж он что-нибудь сообразит. Прибыль поделим пополам. Так мы и сделали. Они мне наготовили полный бочонок золотых монет. Только весить они совсем ничего не весили. Тони понаделал из них всяких ожерелий, поясов, серег, и расходиться они начали, как горячие пирожки. Я поставлял их крупным магазинам в Нью-Йорке и Далласе и бижутерийным лавочкам в Лос-Анджелесе.
Читать дальше