Роберт Уилсон - BIOS

— Если это всё, что ты хотел сказать, ты мог сказать это по открытому каналу.

— Думал, ты можешь захотеть оставить это в секрете.

— То есть, считаешь, что я могу захотеть такой и остаться. Нерегулируемой. Как женщины с Койпера.

На разделяющем их расстоянии повисло молчание.

— Да, — сказал он наконец. — Может быть. Конечно, это тебе решать, Зоя.

Мне решать, подумала она. Мой выбор.

Но здесь возникало слишком много вопросов. Тимостат регулирует личность; тот ли я человек, которым была три месяца назад?

Так трудно держать себя в руках, взвешивать, выносить суждения, подумала Зоя. Она чувствовала себя лучше. Чувствовала себя хуже.

— Должно быть, ты и сам что-то подозревал… — сказала она.

— Время от времени — да, но я ведь из Ред-Торна; у нас нет тимостатов, и я никогда не мог точно сказать, чего ожидать от людей с этими устройствами. Элам была на Земле; она чувствовала такие вещи куда лучше.

— Есть разные тимостаты. В основном они регулируют настроение, но у моего было больше функций, Тэм. Он подавлял неприятные воспоминания. Кроме того, он замещал сексуальные порывы, направляя эту энергию в работу.

— Но ты и без него справляешься.

Ей пришлось напомнить себе, что больше её никто не слышит. Никто, кроме Тэма.

— У меня такое чувство, словно я всё время на грани. Сны беспокойные. У меня перепады настроения. Время от времени мой поход кажется мне бесполезным и опасным. Временами… мне страшно.

Снова молчание. По палатке ударил очередной порыв ветра.

— Зоя, у нас есть медицинские запасы. Мы можем тебя исправить.

— Нет. Я этого не хочу.

— Ты уверена?

— Я ни в чём не уверена. Но я не хочу снова превращаться в… в то, чем была.

Чем я была для Тео. Чем была для Трестов.

— Я сделаю всё, что можно, чтобы держать это в секрете, — сказал Хайс. — Вот только есть риск, что этот Аврион Теофилус посмотрит на твою медицинскую телеметрию и сам всё поймёт.

Лучше так, чем встречаться к ним лицом к лицу, подумала Зоя. Один взгляд на меня — и он всё узнает. Увидит по глазам.

— Как бы то ни было, ты не в той форме, чтобы продолжать поход. Я хочу, чтобы ты вернулась туда, где я смогу за тобой присматривать.

— Нет, — ответила Зоя. — Я бы предпочла завершить работу.

— Дело не только в стате. Я хочу, чтобы ты была рядом — на тот случай, если нам придётся эвакуироваться.

— Эвакуировать Ямбуку? Тэм, неужели всё настолько плохо?

— Ситуация быстро меняется.

Он описал ей серию каскадных выходов уплотнений из строя и проблемы с распределителем фильтров. Всё отказывает, подумала Зоя. Всё рассыпается на глазах.

— Дай мне ещё один день, чтобы над этим поразмыслить.

— Это ещё один день риска.

— Всё, что мы здесь делаем — всё связано с риском. Дай мне день, Тэм.

— Тебе ничего не нужно доказывать.

— Всего лишь день.

На палатку обрушились новые потоки дождя. Зоя воочию представила, как жалко жмутся к земле роботы под открытым небом. Ощущают ли они невзгоды? Ноют ли от холода их сочленения?

— Зоя, у нас тут новый сигнал тревоги. Мы ещё поговорим.

Поговорим скоро, с надеждой подумала она. Без его голоса Зоя почувствовала себя вдвойне одинокой.

Шквалистый ветер стихал в течение всего дня. Ему на смену пришёл прохладный западный бриз. Прежде, находясь в герметичном сердце Ямбуку, Зоя успела повидать на Исис самую разную погоду. Но нужно быть снаружи — открытой, — чтобы оценить её сущность, все её перепады и нюансы.

Или, возможно, отказ тимостата сделал Зою более чувствительной.

Более уязвимой.

Так ли ощущают мир нерегулируемые массы людей? Повсюду, куда ни бросишь взгляд, Зое чудились тени или отзвуки самой себя. В покачивании деревьев, в каскаде стекающей с листа на лист воды, в падающем на утёсник облачном свете, в отблеске слюды на древних скалах. Зеркала повсюду.

С душами мы не рождаемся, подумала Зоя; они завоёвывают нас изнутри, прорастают из тени и света, из полудня и полуночи.

Она задалась вопросом, спустился ли уже с орбиты Тео, проходит ли он дезинфекцию в Ямбуку.

Есть ли у Тео душа? Населяла ли хоть когда-нибудь идеальное тело Авриона Теофилуса?

Днём Зоя обошла периметр лагеря, разбитого в километре от колонии копателей, но так и не увидела ни одного из этих животных. Кормовая база и территория для погребений лежали в стороне. Зоя не хотела тревожить этих созданий, разве что — возможно — оставить им след своего запаха, символ её присутствия.