Илья Модус - Катарсис Империи

Прослушав информацию, наместник потребовал бумагу на личное прочтение. Окруженный Фоком и Стесселем, он молча изучал документ. Остальные же старшие офицеры поверили Илье на слово.

- Поскольку я в одном лице являюсь командующим Тихоокеанским флотом, портами и крепостями империи на Дальнем Востоке, то, по воле Его величества, не подотчетен и не подвластен никому из здесь присутствующих, - слова прозвучали как приговор. В общем-то, ошарашенный текстом приказа Вервольф не мог смотреть на своего "адмирале" иначе как на судью и палача в одном лице.

- За сим, Анатолия Михайловича и Александра Викторовича прошу сдать все дела по крепости Роману Исидоровичу, который с этого момента является комендантом крепости Порт-Артур, - Побелевший от злости Стессель - явление похлеще взорванного броненосца японцев!

Фок сидел в полной растерянности. Герой последней русско-турецкой, он явно не рассчитывал, что его могут снять через голову Стесселя, с которым он приятельствовал. А уж снять "Анатоле" - это дело совсем уж немыслимое. За ним же такие силы стоят в Петербурге.

Сбивчиво поблагодарив Модуса, Кондратенко молча наблюдал, как Белый тоже получает "плюшки" от нового начальника.

- Василий Федорович, - Бумага о полномочиях вновь вернулась в руки Модуса и исчезла во внутреннем кармане кителя. - Не смею лишать вас поста начальника крепостной артиллерии. Лишь заверю вас, что флот в ближайшее время передаст в ваше распоряжение большое количество малокалиберных орудий и боеприпасов.

- Вы планируете разоружить корабли? - Вспыхнул наместник? - Но, это же измена, предательство!

- Измена и предательство - планировать выход в море и накануне войны оставить эскадру на внешнем рейде без противоминных сетей! - Огрызнулся Илья. - Предательство - держать флот в порту, не имеющим ремонтных мощностей! А про отсутствие второго комплекта снарядов, дубовость нынешних снарядов, ровно как и необученность комендоров стрельбе на дальние дистанции, что активно применяет наш противник - вот это предательство! И вам придется ответить за повреждение двух лучших броненосцев флота перед государем! Ровно как и вам, Анатолий Михайлович и Александр Викторович, за бездарное руководство крепостью и вверенными вам солдатами.

Наместник был красен как рак. Вервольф молчал большую часть времени, наблюдая за реакцией собравшихся. Наместник, Фок, Стессель прибывали в бессильной злобе. Их сейчас не только отстранили от дел, но и отчитали как мальчишек. И кто? Какой-то недомерок, по недоразумению получивший двух орлов на плечи?

- Надеюсь, никто из здесь присутствующих не будет в претензии, что я покину это совещание. Павел Петрович, Михаил Федорович, ожидаю вас через два часа на "Петропавловске". Роман Исидорович, Василий Федорович, позвольте представить вам начальника отдела моего штаба по сухопутным вопросам - контр-адмирал Вервольф, мой заместитель по Корпусу особых Советников. И, у него для вас есть несколько предложений...

* * *

- Итак, Роман Исидорович, вот в этом месте мы и должны устроить новые Фермопиллы, - советник обратился к человеку в генеральском мундире, с аккуратной бородой и шикарными усами, следившему за ним внимательным взглядом своих пристально-пронзительных светлых глаз. - Уж извините за прямолинейность, и как бы это не дико и, может быть, даже обидно для наших инженеров ни прозвучало, но все эти укрепления - это просто бутафория.

Стоящий рядом полковник Григоренко, начальник инженеров Артура, хотел что-то возразить, но Кондратенко жестом остановил его. С момента знакомства на сегодняшнем совещании генерал не разочаровался в новом начальстве. Услышав о том, сколько орудий передаст флот (ну и пусть, что малокалиберных) в его ведомство, Белый едва ли не на руках начал носить нового адмирала. В купе с разведывательной информацией о готовящейся высадке японцев, усиление артиллерийской части гарнизона было весьма и весьма своевременно.

Сам же Кондратенко, пока еще не свыкшийся с ролью коменданта крепости, а по сути - еще и действующего начальника обороны полуострова, избрал позицию заинтересованного наблюдателя. Новый советник из штаба командующего флотом даже в мимолетном разговоре успел заинтриговать генерала.

- Не обижайтесь, господин инженер-полковник - обратился Вервольф к Григоренко, - но прошу Вас, дослушайте меня до конца, а потом гневайтесь и ругайтесь, коль Вам будет так угодно. Все эти укрепления, хоть и построены по всем существующим положениям и наставлениям, уже давно устарели. Во времена обороны Севастополя, да, пожалуй, и во времена Турецкой войны, им бы цены не было, но сейчас подобное расположение войск и артиллерии приведет лишь к огромным потерям и в людях, и в орудиях. Поверьте мне, японцы выбьют ваши пушки, стоящие на открытых позициях, максимум - за час. Их батареи, стоящие на холмах у подножия горы Самсон, - Рука Вервольфа указала на массивную горную гряду, заслонившую собой весь северо-восточный горизонт, - разделаются с нашей артиллерией очень быстро. А потом - просто расстреляют пехоту, стоящую за брустверами, шрапнелью. Позиции наши не замаскированы, многие укрепления прекрасно видны на фоне неба, когда смотришь на них из долины, я это заметил ещё снизу, пока мы с вами стояли на перроне и ждали лошадей. К тому же, нужно принимать во внимание ещё одно обстоятельство - поскольку мы пока не имеем господства на море, то артиллерийскую поддержку с кораблей мы можем организовать только из залива Хунуэза. Он мелководный, и на время отлива нашим кораблям придется отходить... Залив Циньчжоу нашим флотом пока не контролируется, и я не уверен, что будет контролироваться к моменту японской атаки. Значит, нужно быть готовым к обработке наших позиций японской корабельной артиллерией. Конечно, мы постараемся там набросать мин, да и сам залив тоже мелководный, поэтому близко к берегу они не подойдут, но всё равно, наш левый фланг они способны очень здорово потрепать. А береговых батарей с дальнобойными пушками, чтобы их отпугнуть и заставить прекратить обстрел, у нас с этой стороны позиции вообще нет. Даже старых китайских нет...