Илья Модус - Катарсис Империи

- Хорошо, что ты этот разговор начал. Хотел с тобой поговорить о твоих планах.

- Всенепременно слушаю.

- Я по поводу группы Скифа...

Приготовившись к долгим и выводящим меня из себя дебатам, я мысленно сосчитал до ста.

Группа Сергея Апалькова, известного в этом мире как военный советник КОС ЕИВ Скиф, включала себя, помимо самого командира еще Ресвальда и Кацо. Пару дней назад, во время того, как наш поезд прибыл в Мукден, Скиф и его группа отбыли в штаб Куропаткина, к которому были приписаны чисто формально.

До попадания в прошлое, Апальков служил в одном из силовых подразделений доблестного МВД. Имея образование историка, он еще попутно успевал нести в массы доброе и светлое. При помощи тяжелых берцев и резиновых дубинок.

Ресвальд в той жизни занимался преподаванием навыков самообороны и единоборств. Имел за плечами армию и годы жизни в неспокойной стране, ближайшем славянском соседе матушки России. А это уже, считайте, резюме.

Кацо - мой тезка, кстати, тоже Илья - суровый сибиряк школьного возраста. Горячая грузинская кровь, доставшаяся ему от отца, имела выход в патриотическом спортивном клубе, где бывшие сотрудники силовых подразделений учили пацанов навыкам самообороны, владения холодным и огнестрельным оружием и тд. Не удивлюсь, если однажды Кацо нарисует мне план диверсии на нефтяных промыслах Черного моря. Все таки, патриотично воспитанный кавказец - это вам не еврей, кушающий кошерную мацу.

Когда мне стало ясно, что аргументов, чтобы снять Куропаткина, только что назначенного на должность командующего Маньчжурской армии, с поста, у меня недостаточно, судьба подкинула мне идейку на размышление.

Есть у русского солдата такая привычка - день победы встречать в столице врага. Мы были в Париже, Берлине... Чем Токио хуже?

Однако, во времена, когда царем полей становится пулемет - необходимо менять концепцию и ведения войны. К сожалению, русские армейские генералы об этом подумать забыли. Но, я не забыл.

Многие диванные стратеги, кои сейчас возглавляли российское военное ведомство, считали, что сражение на поле и бой в городе - мало отличимые друг от друга вещи. И все бы оно ничего - такая философия в мирное время безвредна. Но, вот стоит начаться мало-мальски продолжительному конфликту, в ходе которого армии предстоит действовать в населенном пункте крупнее трех покосившихся хат, сразу начинаются проблемы. Здесь уже лихой кавалерийский наезд не поможет. И даже массированный артиллерийский удар.

Помнится, в Великую отечественную войну немало танкистов погибло во время боев в городах, только потому, что не было командиров, способных грамотно спланировать их действия в узком пространстве городских улиц. Не говоря уже о том, сколько жизней можно было сохранить среди пехоты...

Поэтому, оставив мысли о прямом командовании Маньчжурской армии, я пошел иным путем.

Я не помнил, какую роль в российском государстве играли гвардейские войска. Для меня гвардия времен монархии - это что-то вроде теплого местечка для сынов приближенных к царским особам лизоблюдов и подпевал из числа дворянства. Не помню, чтобы в русско-японскую Николай гонял в Маньчжурию гвардейские войска. А вот то, что они без устали устраивали во славу монарха кровавые разборки с собственным народом, как в Кровавое воскресенье, я не забыл. Поэтому, решил одним выстрелом получить максимальный результат. Так сказать - выстрел из дробовика государственного масштаба.

Огромных трудов мне стоило уговорить Николая принять решение об отправке 1-ой гвардейской пехотной дивизии в Мукден. Это предписание командиры Преображенского, Семеновского, Измайловского и Егерьского лейб-гвардейского полков получили на следующий же день, после прибытия царя со встречи с немецким кайзером.

Конечно, это породило много слухов. Самые прозорливые, уловив взаимосвязь между перемещением отборных частей от столицы на фронт и встречей императоров, начали осторожно рассуждать о целях такого рандеву. К слову, Лавров постарался достаточно, распустив слух, что царь встречался с кайзером, чтобы получить у того гарантии о ненападении на европейские границы России. Элиту общества захлестнули многочисленные новости - аресты видных деятелей, отставки, срочные заказы за рубежом... Словом, перед тем, как мы начали пересекать замерзший Байкал на санях, я получил от Малкольма телеграмму, что четыре указанных мною гвардейских полка готовы к переброске.