Илья Модус - Катарсис Империи

На моих глазах, Николай начал терять цвет лица. Из того человека, что минуту назад требовал от меня что-то, не осталось и следа. Словно воздушный шарик, он сдулся, стоило ему только услышать правду.

- Прошу вас, прекратите, - тихо попросил он. В этот раз мой разум посоветовал мне не продолжать. И я молча стоял перед царем навытяжку (и когда это я с кресла встать успел?) и ждал, что он скажет.

Николай, меж тем, взял в руки рисунок, на котором был изображен великолепный четырех башенный линейный крейсер "Измаил". Двенадцать орудий главного калибра были развернуты дулами на смотрящего. По сути, это был даже не чертеж, а красивая картинка, с пометками по тактико-техническим характеристикам.

- Вы говорите, что революцию и казнь моей семьи устроили большевики?

- Исполнителями были они, но финансировали их из-за рубежа. Англичане, которые не хотели возвращать в Россию переданные в Лондон сокровища вашей семьи, немцы, которым не нужна была сильная Россия, способная быть их врагом, Франция, которая хотела вернуть свои кредиты, растаскивая по частям величие нашей империи...

- Этого достаточно, - Николай взял в руки другой лист бумаги. Возвышаясь над столом я с высоты своего роста мог видеть, что сейчас император читает проект договора с Германией. Морщась от непривычной письменной речи, царь потратил на документ около десяти минут. Все это время я боялся дышать и ждал развитие событий. В моей голове роились мысли, о том, каким будет мое будущее.

Наконец, отложив документ, Николай откинулся в кресле и посмотрел мне в глаза.

- Илья Сергеевич, вы уверены в том, что здесь написано?

- Да, Ваше величество, - текст договора я перечитал трижды и подробно разобрал с товарищами каждый пункт. - Жизненно необходимо для страны.

- Пойдут ли на это немцы?

- Если мы разорвем союз с Францией - уверен, что пойдут. Ведь договариваться будут не министры, а вы с кайзером, один на один, по-родственному.

Николай вновь замолчал. Спустя секунду он изрек:

- Знаете, ваши друзья за день перевернули мое понимание мира. И, если все произойдет именно так, как они пишут в документах, то после разгрома Японии, мы сможем не допустить революции, развала страны и двух войн с немцами. Миллионы наших подданных окажутся спасены. И Аликс, и дети, и быть может я сам...

- Вот что, Илья Сергеевич. Как бы это не нравилось моему окружению, а уж поверьте - я не один час не могу прожить без науськивания о том, что вы пользуетесь моим доверием в своих целях, я вынужден положиться на вас, ваших друзей и ваши знания. Даю вам свое царское слово, что если мы победим в войне - вас ожидает величайшая награда, какую вы только сможете себе представить.

- Моя награда уже в том, чтобы служить на благо моей страны, мой государь.

- На том и порешим. Берите под крыло ваших соратников и действуйте от моего имени. Творите наше с вами будущее.

- Как раз об этом, Ваше Величество я и хотел с вами поговорить. Чтобы все реализовывалось так, как надо, я хотел бы попросить вас...

Императорский поезд. Санкт-Петербург - Либава. 02.02.1904.

Под аккомпанемент мчащегося поезда, за окнами царского состава мелькали заснеженные виды северо-запада России. Царящая за окном ночь, сквозь которую с трудом проглядывались контуры далеких поселков и темные махины лесов, пыталась сморить меня в царство Морфея, но, из последних сил, при помощи чая и упрямства, я держался.

Решение Николая самому прибыть на встречу в Либаву, чтобы провести переговоры на борту новейшего "Александра Третьего", застало меня, мягко говоря врасплох. Но, как мне по секрету сообщил Николай, он планирует провести переговоры с кайзером в открытом море.

И черт меня дернул предложить сделать это недалеко от острова Бьёрк, где в моей истории был подписан секретный русско-германский договор, названный в честь вышеупомянутого острова.

Впрочем, как мне подсказала память - договор этот, чисто антианглийский, не был реализован, из-за того, что на царя давили министр иностранных дел Ламсдорф и небезызвестный Витте, Сергей Юльевич. Но, поскольку в этот раз оба они остались не у дел, заверенные Николаем, что эта встреча не более чем прихоть немецкого кайзера.

На удивление обоих господ, они узнали, что командующий Тихоокеанским флотом вместе с некоторыми своими помощниками отправился не в Порт-Артур, а вместе с царем, в Либаву.

Мои планы начали осуществляться.

От Николая я добился создания специального совещательного органа, в который в полном составе вошли гости из будущего, под моим непосредственным управлением. Будучи Особым советником ЕИВ, я имел в подчинении почти полсотни советников, каждый из которых в настоящий момент являлся винтиком в огромной машине, работающей над осуществлением моего плана.