Илья Модус - Катарсис Империи

- Так что же? Искать поддержки у банкиров?

- Даже не думайте! Это верный путь к превращению страны в колонию. Банкиры, среди которых большинство - притесняемые вами же евреи - очень хитрые и прагматичные люди. Они имеют капитал, но хотят еще больше. И их не устраивает черта оседлости, гонения и притеснения. Мой совет - банкиров нужно из врагов превратить в друзей. До тех пор, пока он не сделали ставку на революционеров и не принялись спонсировать их деятельность.

- Простите, но как? Ведь так долго их притесняли.

- Чего хотят евреи кроме наживы? Своей земли. Свое государство, которое в мое время называлось Израилем. Небольшая страна на юго-востоке Средиземного моря. За которую они готовы проливать кровь, что и делают с завидной регулярностью.

- Но, ведь там Османская земля!

- После Первой мировой войны все без исключения империи потерпели крах. Это неизбежно - слишком уж большие площади они занимали, а связь между метрополией и колониями весьма неустойчива. Россия, если б не было революции большевиков - способна была бы остаться единственной империей, не потерявшей своих владений. Но, и мы потерпели крах, кстати говоря - не без помощи бывших союзников по Антанте, Англии и Франции.

- Да как же это? Предавать союзников.

- Скажу вам больше. В апреле этого года между Французами и Англичанами будет подписано "сердечное согласие", которое станет началом Антанты. Позиционируя себя как противники Германии, Антанта в первую очередь делает ставку на русско-французский союз, так как без русских штыков - им обеим не потянуть против Вильгельма и его армии.

- Неслыханное дело! Нужно срочно предупредить кузена.

- Ваше величество! Не извольте беспокоиться. Я ваш советник или кто? Нельзя заранее вспугнуть этот союз.

- Отчего же нельзя? Обязательно нужно!

- Пока - не нужно. На носу только февраль. Еще два месяца. Два месяца, за которые нам нужно не просто просчитать свои действия на суше и на море, но и сделать упреждающий удар по нашему дальневосточному недругу.

- Но как? Ведь наши силы, как вы сами говорите - недостаточны для разгрома японцев.

- Наших сил достаточно, чтобы как следует повредить японский флот, но нам нужно гарантированный перевес по силам, чтобы не просто разгромить японцев, но и предостеречь Англию и САСШ от вступления в войну. А значит - нам необходимо качественно и количественно увеличить свои силы на Тихом океане, в то же время не ослабив свои рубежи на Балтике и Черном море.

- Но как? Вы же сами советовали мне оставить броненосцы типа "Бородино" на Балтике. А уж черноморцев турки уж никак не пропустят.

- Ваше величество, у меня появился весьма амбициозный и неслыханный по дерзости план.

- Илья Сергеевич, вы меня пугаете.

- Ну, если величайший император в мире испугался, то уж японцы, англичане и французы тем более будут трепетать от страха. Но, нам потребуются деньги и немцы. Когда говорите Вильгельм пребывает в Петербург?

- Он бросил все дела и на своем новейшем крейсере "Принц Адальберт" идет в Петербург. Думаю, не позже завтра или послезавтра он прибудет. В своих телеграммах он сообщает, что выжимает из крейсера все, что можно.

- Хорошо. Запас времени у нас есть.

Я выложил перед Николаем на стол небольшой предмет.

- Что это, Илья Сергеевич?

- Это - обычная, дешевая зажигалка из моего времени. Ей цена двадцать рублей по деньгам будущего.

- Так дорого...

- Ну, в мое время цены не сопоставимы с вашими. Но, дело даже не в этом.

- А в чем? - Император с интересом рассматривал зажигалку, периодически переворачивая пластмассовый источник огня вверх ногами.

- Мне эта зажигалка не принадлежит.

В полной тишине звук падающей на искусный ковер зажигалки прозвучал как выстрел из пушки.

- Во время моего допроса в крепости Лавров выложил передо мной довольно много вещей, расспрашивал об их назначении. Но, они все физически не могли поместиться у меня в карманах. Когда я попросил привезти мне мои вещи в гостиницу, их доставили. Но, там было несколько других, мне не принадлежащих предметов. Зажигалка, украинская монета, пачка жвачки. Такое я в своих карманах не держу. Поэтому, я предположу, что они принадлежали другим путешественникам во времени, которых вы сознательно дерите подальше от меня.

Царь резко встал и быстро зашагал к рабочему столу. Там, написав несколько строк записки, он колокольчиком вызвал адъютанта.

- Этого не должно было произойти, - царь смотрел на меня пристально казалось хотел запомнить.