Илья Модус - Катарсис Империи

На всех кораблях, кроме "Севастополя". Здесь, похоже, осели ярые самоубийцы без элементарных понятий чести, воинского устава и логики.

Чернышов упрямо нарывался на открытый конфликт. Я уже выразил ему личное недовольство, явившись на броненосец перед тем, как вернуться на флагман.

Этот деятель даже не приступал к демонтажу малокалиберной артиллерии, не говоря уже о минах, плавсредствах и прочем.

- Илья Сергеевич, - вальяжно улыбаясь, капитан с самого начала взял неверный тон. Я не его друг наместник, и на брудершафт мы с ним тоже не пили. Как вы понимаете, я стал закипать. - Не целесообразно снимать малокалиберную артиллерию с броненосца. Ну, чем же мы будем от миноносцев и дестроеров отбиваться?

- Николай Кузьмич, - я старался держать себя в руках. - Вы знаете, какие погоны у вас на плечах?

- Так точно, ваше превосходительство.

- Если и дальше желаете их носить, потрудитесь исполнять мои приказы, а не руководствоваться доводами наместника или хоть самого дьявола! Приказ о демонтаже и модернизации был отдан вам практически сутки назад. И не в ваших полномочиях его обсуждать. Все, что вы можете - это исполнить приказ. За это время, на той же самой "Полтаве" выгрузили все, я повторюсь, если вам не слышно, ВСЕ, снаряды малокалиберной артиллерии, мины заграждения сдали в порт, ровно, как и самоходные мины. А сегодня - уже проводят демонтаж малокалиберной артиллерии и минных аппаратов. Завтра - будут добронировать указанные участки и снижать перегрузку. И, как и все другие корабли - успеют к назначенному сроку. У вас, осталось чуть больше тридцати шести часов - потрудитесь успеть к поставленному мной сроку, если хотите и дальше командовать броненосцев, а не сторожевым катером в Николаевске.

- Будет исполнено, - По взгляду Чернышова я четко читал, куда бы он меня послал и что бы со мной сделал, поменяйся мы местами. - Ваше превосходительство, - а вот за то, каким тоном он произнес обращение ко мне - я б его гальюны отправил бы драить. Но, в моей голове уже зрел план, как избавиться от заговорщиков. Мне лишь нужны японцы. И, к их несчастью, я знал, когда их ожидать в необходимом количестве.

Так же, в плохом настроении, я посетил стоянку наших "гончих", как называл про себя "Новик" и "Боярин".

На корабле Эссена меня встретили добродушно, чуть ли не хлебом с солью. Здесь я видел ту же картину, что и на "Цесаревиче", разве что в меньших масштабах. Глядя на лица матросов и офицеров, я буквально в каждом видел мятежный, бунтарский дух, который так ценил Эссен, собирая на свои корабль самых рьяных матросов со всего флота.

"Новик" затянул меня на час. К моему удивлению, все приказания, которые касались крейсера, были исполнены. Орудия Гочкиса, ровно как и большая часть плавсредств были сняты и переданы на хранение в порт. В настоящий момент, на крейсере как раз вели переоборудование погребов от малокалиберной артиллерии для 120-мм снарядов. Работы должны были затянуться на ближайшие два-три дня.

К сожалению, вооружить крейсер чем-то кроме пары 120-мм пушек, мы не могли, не рискуя перегрузить крейсер и тем самым лишить его узла-двух скорости.

Проговорив с Эссеном, я понял, что передо мной сидит человек, с живым, деятельным умом, столь же стремительным, что и корабль, которым он командует. Лишить Николая Оттовича его любимого "Новика" - значит отрезать у него все конечности, заставив беспомощно наблюдать за тем, как полноценно живут другие люди.

Идея о том, чтобы перевести Эссена на броненосец, умерла, так и не увидев бумаги.

Тепло попрощавшись с капитаном и командой, я с замиранием сердца подходил к "Боярину".

Сказать, что крейсер находился в печальном состоянии - значит, ничего не сказать. Во мне снова начала закипать ярость.

Как известно - подобное тянется к подобному, поэтому, неудивительно, что Сарычев примкнул к таким нехорошим людям, как Чернышов, наместник и компания.

С крейсера я едва не убегал. Грязь, строительный мусор, вымотанные матросы и офицеры, толком не знающие, как выполнить тот или иной приказ... То, что Сарычев не погубил свой крейсер на минных полях "Енисея" было моей заслугой, а не его и Старка, как он думал. И моей же заслугой будет спасти этот корабль, доверив его в руки опытного моряка, способного превратить исполнительный экипаж не просто в "братву", а в семью, как это было на "Новике".

В адмиральском салоне меня ждали.

Буквально с вокзала, пред мои светлые очи явился Константин Федорович фон Шульц, известный в морских кругах минный специалист, создатель тралов, которые используются сейчас на русском флоте.