Илья Модус - Катарсис Империи

- Вы так считаете? - Улыбнулся Сергей. - А многие недовольны его молодостью.

- Быть может, - Константин Алексеевич вздохнул. - Именно в его юности и сокрыта кипучая инициатива. Вы знаете, что он распорядился полностью демонтировать деревянные элементы, а так же - сдать в порт все плавсредства кроме паровых катеров и нескольких яликов?

- В этом вопросе я его всецело поддерживаю. Модель "На боевом корабле ни грамма лишнего дерева", которую используют на немецком флоте, адмиралом принята в качестве ключевой. Японцы же используют фугасные снаряды, у которых высокие бризантные свойства.

- Мы уже имели возможность изучить последствия от попаданий японских снарядов, - поведал Грамматчиков. - Днем 27 января перестреливались с двумя японскими бронепалубными крейсерами, "Такасаго" и "Читосе". Надо заметить, скорострельность у них была значительно выше, чем наша. Итог перестрелки - один убитый матрос, с полдесятка раненых. И это только от попадания одного снаряда в дымовую трубу - вон видите, на второй трубе заплатка свежая.

- Малой кровью вы отделались, Константин Алексеевич! Японские фугасы даже при ударе о воду взрываются, не то что наши. В мастерских уже думают над разработкой противоосколочной защиты для орудий, что стоят вне башен и казематов. Нужно только немного повременить.

- Да уж... Нашли себе врага. Но, зато сегодня мы их знатно погоняли! Ни одного попадания в "Аскольд"! "Баян" получил два или три снаряда в бронепояс, без пробития, слава богу. Маневрировали отвратно, конечно, но, зато научились противодействовать их разведке.

- Что верно, то верно. Не готовы мы еще воевать. Теперь, придется учиться, что называется "по ходу пьесы".

- Интересное выражение, ваше превосходительство!

- Давайте без чинов. Сегодня мы возможно сделали самый первый шаг на пути к победе над японцами.

- Вы о нашем выходе в море? Ведь, надо признать, застоялись без дела. Старк и наместник больше от обороны исходили.

- Командующий сейчас так же не стремится к бою с японским флотом, - тщательно взвешивая слова, прокомментировал Сергей. Точных планов Ильи он не знал, но, справедливо было считать, что до вступления в строй лучших броненосцев, он будет придерживаться той же тактики действий, что и Макаров. - Японский флот превосходит нас численно, да и качественно. Поэтому, лучше всего, сейчас выполнять рейды, направленные на изучение морского театра. Преобладание японцев в первоклассных броненосцах, крейсерах и истребителях для нас может оказаться губительным, если мы решимся с ними на эскадренный бой.

- Это будет разгром, - согласился Грамматчиков.

- Вот поэтому, - Вервольф указал рукой на миноносный эллинг, где в настоящий момент собирался один из истребителей. - Мы и предпринимаем меры по усилению и оптимизации уже имеющихся сил.

- Да, я уже слышал от капитана "Паллады" его мнение о снятии с его корабля большей части 75-мм орудий. Он опасается, что после предложенной вашим товарищем переделки, его крейсер не сможет противостоять японским визави. Примерно те же мысли выражали и с "Дианы"...

- Ну, а я пока никаких возражений не слышал, - Илья появился из-за спины Грамматчикова. И по выражению его лица было видно, что содержимое конверта его не особо порадовало. - Константин Алексеевич, позвольте выразить вам благодарность за оперативное выдвижение крейсера в соответствии с поставленной задачей. Не обессудьте, возьмите на себя смелость - представьте списки наиболее способных офицеров и нижних чинов. Будем поощрять.

- Как вам будет угодно, ваше превосходительство! - Капитан козырнул.

- Впредь, предоставляйте подобные документы по результатам каждого боевого выхода, - От этих слов даже у Вервольфа глаза полезли на лоб.

Нет, конечно, поощрять выдающихся личностей необходимо. Но, за каждый боевой выход... Не разорится ли казна?

Тепло распрощавшись с капитаном, Илья и Сергей спустились на причал и не спеша двинулись в сторону стоянки броненосцев.

- Что произошло, Илья? - Не вытерпел Вельвольф. - Ты после этого конверта сам не свой.

- Нет, Серег, все нормально, - Марномакс натянуто улыбнулся. - Старк, отбыл в Петербург. И, естественно, никаких бумаг для меня не оставил. Зато на три листа расписал, какие замечательные люди служат на эскадре. После таких "восхвалений" я готов большую часть через застенки КГБ пропустить!

- Н-да, адмирале, - протянул Вервольф. - Зря вы чай без рома пьете.

17.02.1904. Порт-Артур.