Е Коновалов - Ты – сильнее воды

Об акулах написано много и противоречиво. Акулы-людоеды встречаются в прибрежных водах тропического пояса. Кандидат биологических наук С. Клумов пишет: «Берега нашей Родины, омываемые двенадцатью морями и тремя океанами, ни в одной точке не акуло-опасны». В Черном море водится лишь один вид акуловых — катран, достигающий не более полуметра в длину. Это совершенно неопасное для человека существо.

Надо сказать, что плавающим в наших реках, озерах и морях практически никто из их обитателей не угрожает. Лишь на Дальнем Востоке, в Японском море и Татарском проливе определенную опасность для купающихся представляют медузы гонионемы, называемые еще «крестовиками». Несмотря на свои малые размеры (диаметр их купола достигает 2–5 сантиметров), эти медузы имеют на щупальцах стрекательные клетки, выделяющие ядовитую жидкость. Поражение этой жидкостью вызывает на коже крапивный ожог и острое отравление, требующее оказания пострадавшему медицинской помощи.

Совсем в другие условия попадают аквалангисты. Погружаясь в «царство Нептуна» и вторгаясь в придонных слоях в среду обитания рыб и животных, они могут столкнуться с представителями подводного мира, контакт с которыми нежелателен и даже опасен: у одних — у скорпены, ската, морского дракончика — есть шипы и колючки, укол которых болезней или даже ядовит; у других — у медузы, актинии, кораллов — стрекательные клетки; у третьих — некоторых видов скатов, морских угрей — электрические органы. Те, кто намеревается плавать в морях с аквалангом, должны не только пройти медицинскую и техническую подготовку, но и познакомиться с морской биологией данного района.

Приступ одиночества. Вот как описан врачом один случай: «Не первый раз купалась я в том озере. Заплыла далеко. Никого кругом нет, тишина, зеркальная вода, далеко впереди одинокие фигуры. Внезапно возникло пронизывающее чувство страха: рядом никого! Сердце заплясало, ноги и руки в беспорядке захлопали по воде, берег отдалился на недосягаемое расстояние. Был момент, доли секунды, когда тело сковалось, не хотелось (именно не хотелось) двинуть ни одним мускулом, страх сковал не только движения, но и разум. Вдох не получался. Безразличие, безысходность. Единственным спасением казался крик. Но кричать было некому. Блеснула мысль: «Я же врач! Возьми себя в руки!» И вот, чтобы не видеть расстояния (оно вновь возвращало к этому неопреодолимому страху), закрыла глаза, заставила себя сделать вдох и плыть. Плыла до тех пор, пока не зацепила рукой дно…»

«Силы мои катастрофически иссякали от страха. Стоило только сопровождавшей меня шлюпке уйти вперед или оказаться сзади, сердце начинало учащенно биться, и я в панике глотал воду. Как только шлюпка с преподавателем, а главное — со спасательными кругами подходила ближе, все становилось на место».

Обостренное чувство одиночества не новость. Причину его надо искать в подсознательном страхе: это он порождает боязнь остаться на воде одному. Конечно, присутствие в заплыве спутника, более опытного пловца, успокаивает, но важно приучать себя рассчитывать на собственные силы. «Лодка рядом» — это уступка себе.

А уверенность не придет, если уповать всегда на подстраховки. Лодка рядом допустима лишь сначала, потом нужны тренировки в одиночных заплывах, дальность которых должна возрастать в процессе физической и психологической подготовки. Последняя подразумевает, в частности, подбор соответствующих формул для самовнушения, к которым пловец должен прибегнуть немедленно, если обнаружит у себя хоть малейшие признаки беспокойства.

Уносит от берега. «Из рассказов некоторых тонувших я слышал, что с ними именно так и происходило, как со мной: они к берегу, а их тянет назад. Вот это-то больше всего меня и испугало. Я даже не стал сопротивляться…»

Как правило, без ласт человек плывет медленней, чем бегут к берегу волны. Обгоняя плывущего, они создают иллюзию обратного движения, удаления пловца от берега. С подобным обманом зрительных восприятий сталкивался каждый, кто хоть однажды был пассажиром поезда: после стоянки на железнодорожной станции трогается с места рядом стоящий поезд, и некоторое время, глядя из окна на медленно проплывающие вагоны, невозможно с точностью сказать, какой из поездов движется, — возникает впечатление, что тронулся ваш поезд. Нечто аналогичное происходит и в море.

«На Балтийском море я плавал у берега на автомобильной камере. Показалось, что сносит в море…»