Дмитрий Гулевич - С эмблемой ЦСКА

Главный тренер сборной команды Вооруженных Сил Эдуард Сдобников – большой мастер современного пятиборья. Он не раз побеждал на всесоюзных и международных соревнованиях. Особого успеха добился Сдобников на чемпионате мира в Мексике. Условия для выступлений были необычные: высокогорье, большое различие часовых поясов. Американские спортсмены считались основными фаворитами соревнований. Они специально готовились к чемпионату в условиях, сходных с мексиканскими. Планы американцев были нарушены блестящим выступлением Э. Сдобникова. Судьба золотой медали решилась в последнем виде – кроссе, где Эдуарду пришлось особенно тяжело. В середине дистанции усталость сковала спортсмена. «К ногам будто гири привязаны/– вспоминал впоследствии Сдобников. – В висках ломит, дыхание прерывистое. Но я решил не сдаваться. Бороться до конца. Ведь и остальным нелегко». Эдуард сумел преодолеть усталость, преодолеть самого себя. «Это настоящий подвиг, – писала на следующий день местная газета. – Только русский человек способен на такое. Кросс, явившийся столь тяжким испытанием, подтвердил, какая высокая физическая закалка и воля у советских атлетов. Теперь все мы понимаем, почему Россия добивается таких успехов во всех областях жизни».

Эдуард Сдобников добился тогда двойной победы – в личном и командном зачете.

Первой золотой медалью чемпиона Европы в 1947 году был награжден баскетболист ЦСКА Евгений Алексеев, выступавший на турнире в Праге в составе сборной команды СССР. После этого более 600 золотых наград получили спортсмены ЦСКА на чемпионатах Европы по различным видам спорта .

Сухо щелкнул выстрел. Привыкшие к грохоту артиллерийской канонады, бомбардировкам, они не сразу услышали его. Может быть, поэтому произошла небольшая заминка на старте и лишь в следующее мгновение все рванулись вперед. Метров триста бежали рядом, затем определился лидер. Техник-лейтенант из ЦДКА Феодосий Ванин. За ним плотной цепочкой остальные. Прошли круг – четыреста метров. Судья крикнул: «Осталось 49!». Да, немало нужно затратить сил, чтобы преодолеть дистанцию в 20 км. Задача сложная. Нужно не только пробежать пятьдесят кругов по стадиону, но и попытаться улучшить мировой рекорд аргентинца Хуана Цабалы. Дорожка в рытвинах: в первые дни войны здесь, на московском стадионе «Динамо», готовились к боям отряды народных ополченцев. Но теперь отступать нельзя: Ванин знал и о дорожке, и о высоком, по мнению специалистов, «предельном» результате Цабалы, и о своей, с точки зрения методики, недопустимо скоротечной подготовке. Выйдя на старт, Феодосий Ванин решил вести борьбу до конца, до победы.

Об этих необычных состязаниях офицер Ванин узнал в июне 1942 года. Его вызвал тогда к себе командир. Ванин, готовивший воинов для выполнения специальных заданий, давно уже просился на фронт. Командир отказывал. «Нам, – говорил он, – нужны физически крепкие, закаленные бойцы, не боящиеся никаких трудностей. Вы и ваши товарищи, спортсмены из ЦДКА, должны воспитывать таких людей».

На этот раз командир прежде всего поинтересовался самочувствием Ванина, спросил, давно ли он прекратил тренировки.

– Вам, товарищ Ванин, поручается боевое, особое задание.

– Постараюсь оправдать доверие, товарищ подполковник.

– Вы должны как следует подготовиться и осенью попытаться улучшить рекорды в беге, – сказал командир. – Мировой рекорд в России сорок второго года, – продолжал он, – это удар по врагам, это моральная помощь нашим бойцам на фронте. Вот почему вам поручается это задание.

Ванин начал старательно тренироваться. Конечно, приходилось нелегко. Не было прежней выносливости, скорости. Все нужно начинать сначала. Уставший после многих часов занятий, Ванин каждый день рано утром и поздно вечером бегал кроссы, готовился к решающему старту.

И вот он наступил.

Ванин бежал легко, своим обычным, немного семенящим шагом. Пройдено пять, восемь, десять километров, соперники остались далеко. Но не с ними вел спор спортсмен ЦДКА. Его противником было время – рекордные минуты и секунды Хуана Цабалы. Пока Ванин выдерживал график бега, но главное – впереди. Вторая часть дистанции всегда труднее.

Первую атаку усталости атлет почувствовал на одиннадцатом километре. Ноги вдруг стали тяжелыми, казалось, не они несли его по беговой дорожке, а он с трудом отрывал их от земли. Но Ванин вскоре снова вошел в привычный ритм бега. На тринадцатом, «несчастливом» километре скорость снова резко упала. Никогда еще армейскому стайеру не было так трудно, как в те решающие и такие длинные секунды.