Валентин Николаев - Я – из ЦДКА!

Учиться на краткосрочных курсах было не так легко, как может показаться. То что в обычное время изучают годами, курсанты за счет уплотнения учебного расписания, интенсификации процесса обучения; проходили буквально галопом. Занимались, как правило, с раннего утра до позднего вечера, в условиях весьма чувствительных даже для нас, людей, закаленных физическими нагрузками и нервным напряжением. Энергии мы расходовали очень много, и довольно скудное курсантское питание никак не компенсировало потерянных каллорий. И тут помогла наша командная спайка: Володя Никаноров, который служил в должности дежурного коменданта ЦДКА, изредка снабжал своих коллег футболистов талонами в офицерскую столовую. Не ахти какая подкормка – жиденький супец да каша, но мы и этому были рады.

После окончания курсов для меня началась хоть и не боевая, но, все же настоящая военная работа. Вместе с товарищами я преподавал физическую подготовку, а, точнее, обучал приемам рукопашного боя и преодоления препятствий личный состав частей, которые отводились в Московский военный округ на переформирование. Три месяца проработал в качестве инструктора в Московском пулеметном училище в Кузьминках. Была и такая практика: бригадами в составе нескольких специалистов выезжали для помощи в организации занятий и проверок по физподготовке в резервные части, дислоцированные в Кимрах, Покрове, Голутвине и других городах и населенных пунктах. Вместе с Леонидом Карчевским всю зиму 1942 – 1943 годов преподавали лыжную подготовку выпускникам Военной академии имени М. В. Фрунзе, прибывшим в Москву из Ташкента за получением назначения в части.

Словом, работы хватало, и я уже не чувствовал себя в чем-то ущемленным, обойденным, как это было в первые месяцы войны.

Легче стало на душе от сознания, что занят нужным для фронта делом и вносишь хоть и не очень значительный, но все же вклад в разгром врага.

Однажды нас с товарищем по команде Петром Щербатенко командировали для проведения занятий с офицерским составом дивизии в Голутвин. Прибыли в штаб соединения и выяснилось, что мой друг должен следовать в Коломну, что в нескольких километрах от Голутвина. Петя всегда гордился тем, что он донской казак и предки его, да и сам в детстве и юности с седла не слезали. Вот и выделили ему в штабе лошадь – мол, так тебе, казаку, сподручнее будет добираться.

Каково же было мое удивление, когда я увидел, что, получая в виде довольно смирной, покладистой кобылки с детства привычное средство передвижения, Петя прямо-таки с лица спал. Смущаясь, сознался, что хоть и казак он по происхождению, но на лошади ездить не приучен. Кое-как взгромоздили его в седло, подтолкнули кобылку: давай, вези казака. И он отправился в путь, как-то жалобно посмотрев на своих мучителей. А потом выяснилось, что своего «боевого друга» в Коломну он привел на поводке. «Ты уж, Валя, – просил меня Щербатенко, – ребятам о моем конфузе не рассказывай». Я обещал, и обещание выполнил, хотя так и подмывало поведать друзьям-футболистам эту смешную историю. Вот нахохотались бы вдоволь! Сейчас об этом случае по прошествии многих лет можно вспомнить.

В один из весенних дней 1943 года нас, футболистов, проходивших службу в разных частях и учреждениях, неожиданно собрали у руководства Центрального Дома Красной Армии. К всеобщему ликованию объявили приказ о воссоздании команды ЦДКА и начале подготовки к чемпионату и Кубку столицы. На первый сбор, как сейчас помню, были привлечены вратари Владимир Никаноров и Владимир Веневцев, полевые игроки Григорий Федотов, Константин Лясковский, Владимир Шлычков, Владимир Демин, Леонид Карчевский, Михаил Орехов, Алексей Гринин, Алексей Калинин, Петр Зенкин, Александр Виноградов, Иван Щербаков, Александр Прохоров, Виктор Шиловский, Григорий Пинаичев, Петр Щербатенко. Возглавил команду известный в недавнем прошлом армейский футболист Евгений Прокофьевич Никишин.

У дотошного поклонника футбола, думается, непременно возникнет вопрос: а что же с Сергеем Васильевичем Бухтеевым, так много сделавшим для становления коллектива в предвоенные годы, заложившим солидную базу для грядущих побед? С большим огорчением мы расстались с ним еще в мае 1941 года. Не сложились, как принято говорить, отношения у нашего наставника с начальником ЦДКА бригадным комиссаром С. И. Пашой. Наше руководство почему-то решило, что армейский коллектив должен возглавить не гражданский специалист, каким являлся Бухтеев, а непременно военный. Так и сделали, назначив на должность начальника – старшего тренера команды – бывшего футболиста сборных Ленинграда и России, капитана 2 ранга П. И. Ежова. Проработал он с нами совсем недолго, до августа сорок первого, а потом, как я уже говорил, команду расформировали. Когда же весной сорок третьего нас вновь собрали вместе, воссоздание коллектива поручили старожилу команды Е. П. Никишину.