Мак-Гарри, сидевший через стол от Билла, встал и издал звук, словно дует в горн. «Та-да-да-да-да…» Затем, приняв стойку «смирно», отдал честь кленовой эмблеме на стене и сел.
Все засмеялись. Когда шум стих, послышался голос Покеси Уореса:
– За это, Мак-Гарри, тебе дополнительно двадцать пять отжиманий.
За короткое время, проведенное здесь, Билл не успел привыкнуть к вниманию, которым окружали хоккеистов. Юноши и девушки поджидали их у выхода гостиницы с просьбами об автографах. Пришлось и Биллу дать свой первый в жизни автограф.
– Чего ты покраснел, парень, – ободрил его Мак-Гарри. – Привыкай к тому, что ты теперь знаменитость!
По солнечным, обсаженным деревьями улицам хоккеисты направлялись на каток. Они быстро шагали, время от времени кто-то отставал, чтобы поставить свою подпись в альбомы, протягиваемые школьниками. Покеси Уорес с помощниками обогнали их в автомобиле, и ребята закричали им вслед: «Лодыри!» Такие же возгласы сопровождали спортивных репортеров, когда те проехали мимо в открытой машине. Настроение у всех было приподнятое, атмосфера самая дружественная. Билл удивился: неужели все это никак не повлияет на Бенни Мура?…
Он шагал рядом с Мак-Гарри и Джиггсом Манисколой. У выхода из гостиницы ветераны «Листьев» позвали Мак-Гарри с собой, но он отказался.
– Кому-то из ветеранов нужно приглядывать за новичками.
– А я всегда считал, что кто-нибудь должен приглядывать за тобой, Мак-Гарри. Особенно кое-кто из буфетчиц, – усмехнулся Тим Мерилл.
– Ты так не считал, когда я выложил шайбу тебе на клюшку и ты забил победный гол, – парировал Мак-Гарри.
Тут в обмен любезностями вступил Руп Мак-Мастерс.
– Тебе повезло, Мак-Гарри, что было кому отдать пас. Если бы нам пришлось дожидаться, пока ты сам забьешь гол, мы бы играли до сих пор.
Это вызвало всеобщий смех. Мак-Гарри не отличался в этом году результативностью.
Большой крытый каток, примерно в миле от гостиницы, был построен совсем недавно рядом с Выставочным городком. Со стоянки, где оставляли свои машины посетители выставки, ворота в высокой железной ограде вели к катку. Ветераны уверенно направлялись по знакомой дороге, следом потянулись и новички. На одной из дверей в нижнем коридоре Билл увидел список, в котором значилась и его фамилия. В раздевалке его встретил Бобби Дейел.
– Вон твое место, Спунский, – сказал он. – Рядом с Тихэйном, познакомься.
Тихэйн пожал Биллу руку. И это знакомство было совсем не похоже на то, которое состоялось вчера в его номере. Рядом с Отто Тихэйном он почувствовал себя ребенком. Отто несколько лет играл в команде «Нью-Йорк Рейнджере» и неоднократно входил в состав команд «всех звезд», пока его не перекупили торонтские «Кленовые листья». Билл хорошо помнил эту историю. О ней очень много писали в газетах в тот год, когда Билл начал играть в хоккей. «Листья» приобрели Тихэйна, как списанную вещь, считая, что он уже прошел пик своей наилучшей спортивной формы и разве что сможет подкрепить одну из дочерних команд клуба. Однако Тихэйн не считал, что его время прошло. Он играл так хорошо, что «Листья» включили его в основной состав. На лице Отто выделялись два шрама, один над правой бровью, другой на щеке.
– Откуда ты, юноша? – спросил он. Голос у него был ласковый, в отличие от суровой внешности.
Билл рассказал.
– Я играл в Виннипеге в юности, – ответил Тихэйн с улыбкой. – Много с тех пор воды утекло… – Он рассмеялся. – Тебе, наверное, было года два-три, когда я играл за команды юниоров, а?
Билл кивнул.
– Завидую тебе, – вздохнул Тихэйн. – Я тоже хотел бы начать теперь.
Бобби Дейел проходил мимо с охапкой клюшек и услышал последние слова Тихэйна.
– И ты повторил бы все сначала, Отто? – спросил он. Тихэйн ухмыльнулся.
– Несколько раз меня жестоко калечили, налетая сзади… – Теперь-то я был бы к этому готов, а тогда… А что до остального, то, пожалуй, я все повторил бы сначала.
В душе Билл не мог этого понять. Его охватило какое-то двойственное чувство. Неужели у Тихэйна не было никаких других интересов, кроме хоккея?! Ему помнились споры его учителей в школе, при которых ему доводилось присутствовать, – следует ли отдавать предпочтение тому, что зависит исключительно от физических способностей человека? Для себя он давно решил, что во время межсезонья будет продолжать образование в летних школах. Он хотел бы стать учителем… «Я должен обрести профессию помимо хоккея… Не быть же всю жизнь профессиональным спортсменом»… Улыбка вдруг осветила его лицо. Что я имею в виду «помимо хоккея»?…
Читать дальше