Федор Раззаков - Непревзойденные

С. Гриньков вспоминал: «Первые варианты короткой программы были неудачными. В кратчайший срок мы должны были найти близкую нам по духу и настроению композицию, а затем работать до седьмого пота, чтобы догнать соперников. Услышав мелодию «Тореадор, смелее в бой», мы сразу поняли: это наше. Готовы были сто раз менять рисунок движений, только бы кататься под эту музыку. Наш тренер Станислав Леонович, начальник команды Виктор Рыжкин обратились к музыкальным редакторам фирмы «Мелодия», к друзьям из спортивных школ. И люди пришли к нам с открытой душой, работали в обеденный перерыв, спешили к нам в студию по субботам, чтобы проверить варианты записи. Художник по костюмам Ирина Проценко сделала отличные эскизы. А когда надели испанские костюмы с аксельбантами, мы как бы перенеслись в новый мир. Технические трудности отступили на второй план, мы ощущали себя на сцене…»

А вот что писал журналист газеты «Спортивная Москва» Г. Семар: «На одной из тренировок Сергей поднял на вытянутых руках Катю, но не сбалансировал рывок и уронил партнершу на лед с высоты двух с половиной метров позади себя… Катя провела в больнице месяц. И это в самый разгар подготовки к Олимпиаде! Возник вопрос о замене пары в олимпийской команде. Но Катя!

Маленький «тореадор» снова оказался на высоте – в прямом и переносном смысле слова. Кате удалось набрать форму и разучить новую программу под музыку Бизе. Но и на пороге отъезда в Калгари испытания для группы не кончились. На последнем приеме программы вдруг послышались голоса компетентных лиц:

– В композиции маловато острых элементов!

– Ритм не четкий… Надо добавить барабана!

– И вообще, может быть, вернуться к старой программе?

И это накануне отъезда! Нервы, нервы…

Но их, слава богу, хватило, сказалась молодость коллектива, уверенность в своей правоте, сплоченность.

…Игры в Калгари еще не подошли к своему «экватору», а в копилке советской команды уже было немало медалей. И каждый спортсмен старался не отстать от товарищей, делал все, чтобы пополнить эту копилку. Не отставали и дебютанты Олимпиады. Но и волновались они больше других.

И спортивный бой состоялся. После короткой программы Катя и Сергей стали лидерами. Оставался последний шаг к пьедесталу – произвольная программа. Внимание почему-то больше приковано к Кате, что и говорить, силенок-то еще маловато. Она – в голубом платье, как цветок яблони на синем фоне льда, кружит под нежную музыку Мендельсона. А сердце тренера то сильнее стучит, то вдруг замирает при исполнении акселя в каскаде и тройного сальхова…

Проплыли, пронеслись, промелькнули отведенные пять минут, и невозмутимый, строгий и неподкупный компьютер выдал цифры. Счастливые для Кати и Сергея, сказавшие о том, что они стали чемпионами зимних Олимпийских игр 1988 года!..»

Канадские газеты писали, что Гриньков в их дуэте выглядел настоящим великаном и богатырем (он был выше Кати на 25 сантиметров и весил 80 килограммов), а Гордеева казалась Дюймовочкой с озорной улыбкой и волосами, закрученными в изящный хвостик. Даже их соперник американский фигурист Петер Оппергард не смог сдержать чувств во время их выступления и заявил в интервью: «Они выступили безупречно. Ничего подобного я раньше не видел. Это был балет на льду, сочетавший мощь, артистизм и отточенность движений».

Не менее восторженными были отклики и тренера сборной США Джона Никса: «Гриньков и Гордеева сверхъестественным образом чувствовали друг друга на льду. Оба обладали чудесным характером и буквально являлись единым целым. Я поражался: как 80-килограммовый мужчина может передвигаться по льду абсолютно бесшумно, управляясь с партнершей как с пушинкой?»

А вот что писала в феврале 1988 года канадка Е. Свифт в своей статье «Волшебная Пара» в «Sports Illustrated» (перевод Е. Емельяновой):

«Их выступление было безупречным, что-то плавно переходящее из легкой атлетики в искусство. Екатерина Гордеева, ей 16, и Сергей Гриньков, ему 21, представляли Советский Союз в финале соревнований спортивных пар, катаясь в небесно-голубых костюмах под музыку Шопена и Мендельсона. Программа, с которой они завоевали «золото», была посвящена красоте и молодости. «Это блаженство», – сказала Сандра Безик, в прошлом чемпионка Канады в парном катании, а сейчас – хореограф Брайана Бойтано. «Он преподносил ее так красиво, как обожаемую младшую сестренку. Они представляют все то, чем должно быть фигурное катание».

Чемпионы были настолько очаровательны, что первая американская медаль на Олимпиаде, бронзовая, которую выиграла лучшая американская пара Джилл Ватсон и Питер Оппегард, выглядела не очень значительной на этих соревнованиях. Ватсон упала при исполнении параллельного двойного акселя, но американцы смогли собраться и закончить третьими, откатав самую сложную в техническом отношении программу соревнований. Но Ватсон и Оппегард, больше демонстрируя стойкость на льду, чем близость, покинули лед, оставив впечатление, что выступали два отдельных спортсмена, а не пара. «Гордеева и Гриньков были на голову выше всех остальных», – признал тренер из США Рон Лудингтон. Безик добавила: «Они настолько красиво выполняли параллельные вращения и прыжки, что даже не замечалась их разница в росте…»