Федор Раззаков - Непревзойденные

Судя по тому, что во время этого короткого диалога министра с фигуристкой другой участник разговора – Уланов – молчал, можно предположить, что он был не против предложения министра. Однако его партнерша решила их дальнейшие отношения одной-единственной фразой. После этого говорить о каких-то особенных чувствах между ними было бы глупо. Это понимал даже их тренер Жук. Но он же понимал и другое: ради достижения высшего спортивного результата – победы на Олимпийских играх в Саппоро в феврале 1972 года – его ученики должны забыть о личном и целиком отдать себя этой благородной цели.

Много позже о своих чувствах к Уланову героиня нашего рассказа поведает следующее:

«Я никогда не была влюблена в Уланова. Лешка – он очень странный: мы несколько раз с ним сходились и расходились… Когда разбежались впервые, он объяснял: «Понимаешь, я хотел не просто кататься в паре, но и создать семью», а мне было тогда лет 18 – какая семья? Он и сам еще чувств этих не испытал, не понял…

Влюблен ли был в меня сам Уланов? Тоже нет, потому что умом, думаю, понимал: это не то все… Не исключаю, ему хотелось изменить жизнь, потому что в его родной семье в тот момент было плохо. Лешка же поначалу катался с сестрой, но расстался с ней, чтобы стать партнером другой девочки, а ведь не так-то просто было на такой поступок решиться… Дома это восприняли как трагедию: его мама прибегала на лед, устраивала истерики, а отец тихонько, чтобы дочь и жена не знали, сына поддерживал…»

Так получилось, но за несколько месяцев до Олимпиады Роднина окончательно перестала существовать для Уланова как женщина. Ее место заняла ленинградка Людмила Смирнова – партнерша Андрея Сурайкина. Дело дошло до того, что после тренировок сборной Уланов забирал из раздевалки сумку не своей партнерши, а Смирновой. Прошел месяц-другой, и «ледовый» роман стал обрастать новыми слухами. К примеру, говорили, что Уланов во время предолимпийских сборов ночью забирался к своей возлюбленной по водосточной трубе, за что его хотели отчислить из команды.

Роднина же, узнав об этом романе, якобы хотела… покончить с собой. Много позже Л. Смирнова так прокомментировала подобные слухи: «Надо же, я и не знала обо всем этом! Очень интересно, конечно, однако даже близко ничего подобного не было. Алексей давно ухаживал за мной, это в команде знали все, в том числе и Роднина. Какого-то противостояния, ревности у нас не возникало. Мы и по сей день в добрых отношениях с ней…»

В Саппоро спортивное противостояние двух пар снова выдалось на удивление драматичным. В короткой программе Уланов вместо обязательного двойного сальхова сделал одинарный, а Роднина в произвольной программе сделала ошибку на каскаде прыжков. Но их постоянные соперники Смирнова – Сурайкин тоже совершили ошибки, в результате чего «золото» турнира досталось Родниной – Уланову с перевесом в два судейских голоса. За эту победу Указом Президиума Верховного Совета СССР Роднина и Уланов были награждены орденами Трудового Красного Знамени. А их гонорары составили по 3000 рублей.

Однако любопытно послушать мнение об этой победе одного из тогдашних судей – Валентина Писеева. Вот его слова:

«Я поставил паре Роднина – Уланов (единственный из всех арбитров!) высшую оценку 6,0. По большому счету они не катались на «шестерку». Но мне хотелось сделать приятное нашим фигуристам и болельщикам. Что тут началось! Собрался технический комитет ИСУ (Международный союз конькобежцев). Меня обвинили в субъективизме, хотя замечу, что все остальные судьи тоже вывели Роднину и Уланова на первое место. ИСУ возмутила моя «шестерка». Мне грозила двухмесячная дисквалификация. К счастью, все обошлось…»

Предстоящий чемпионат мира и Европы-72 в Калгари Родниной и Уланову тоже надлежало выиграть. Однако за сутки до начала первенства случилась беда – Уланов на разминке споткнулся при выполнении поддержки и уронил партнершу. Далее послушаем И. Роднину:

«Жук почувствовал: сейчас что-то случится – у него на этот счет интуиция потрясающая. Он бросился ко мне, чтобы подстраховать, но не успел. Я упала с двухметровой высоты и потеряла сознание. Очнулась в машине и снова отключилась. Помню, под меня доску подкладывали, думали, перелом позвоночника. Очень болела голова, шея…

Врачи диагностировали ушиб, а это еще хуже. Значит, под черепом большая гематома, кровоизлияние. Я всегда четко слежу за временем. Помню, как Жук сказал: «Сейчас последняя поддержка и заканчиваем тренировку». Глянула на табло: 9.45. Очнулась в больнице. На часах было без четверти двенадцать…