“То, что? Попытаетесь меня отчислить? Будете угрожать? Шантаж? Мне терять нечего, да и вы мне не сильно нравитесь!” – хотела было сказать я, но чертово воспитание не позволило мне сделать это. Я же тихоня, я боюсь лишний раз слово ляпнуть не так, а тут… такое дело.
– И так, если я захочу, я затолкаю тебя к себе в машину, притащу домой, а у меня загородный дом, закину тебя в подвал, посажу в клетку для собак и буду наслаждаться твоим обществом, пока ты не будешь умолять меня отпустить тебя, умирая от изнеможения, поняла? Твои крики никто и никогда не услышит, и тебя никто и никогда не найдет, ты будешь моей даже тогда, когда пустой гроб с твоим портретом опустят на 2 метра пол землей. Пока я сам не сгнию в земле, ты будешь моей, девочка. Я это к тому, чтобы ты никому не смела рассказывать про наши маленькие шалости. Институт и жена правильно нас не поймут, а мы ведь просто развлекались, не так ли?
Он ехидно улыбнулся. В тот момент я поняла, что всеми силами должна убедить себя не испытывать к этому чудовищу любовных чувств. Он изверг, монстр! Сколько еще таких девушек он угробил? А что же будет дальше? Я окончательно перестала понимать, что происходит, невольно на мои глаза накатились слезы, и я выбежала из лекционной аудитории в туалет.
Когда я уже ощущала себя в полной безопасности от него, внезапно в дверь постучали.
– Елена, открой. Мне нужно кое-что тебе сказать. – услышала я его голос.
Увидев его, я хотела закрыть дверь перед его носом, но не смогла. Вместо этого я, кажется, обрадовалась и отошла в сторону, давая ему пройти.
Он захлопнул дверь и начал расстегивать ширинку. Через секунду он уже обнажился передо мной. Его член стоял как солдат. Я стояла и смотрела на препода, он был передо мной абсолютно голый и со стоячим оружием любви, при этом совершенно не стеснялся.
Она смущенно смотрела ему в глаза, искренне улыбаясь и медленно садясь на колени перед ним. Парень сел на сиденье унитаза, широко раздвинув ноги и прислонившись к бочку.
– Не самое удобное место для секса. – сказал Андрей Владимирович. – Но ты меня так возбудила. Вся такая скромная. Недотрога, одним словом.
Я смущено отвернулась. От него пахло одеколоном и свежестью, запах мужского тела взволновал меня, и я, неожиданно от самой себя, закрыла глаза и мои бледные щеки вдруг неожидано залились румянцем.
– Давай, сделай это! – волнительно произнес он, – Тебе же понравилось сосать вчера мой леденец?!
Мне было так неудобно, все-таки он мой преподаватель. Но я никак не могла решить, чего я хочу на самом деле. Умом я понимала, что следует держаться подальше от этого человека, но разве легко устоять перед ним, когда он сидит голый и пахнет сексом.
Ничего не сказав, я загадочно посмотрела ему в глаза и осторожно прикоснулась рукой к его члену. Андрей вздрогнул, но не отвел взгляда. Я приблизила лицо и поцеловала его член, заставляя его вздрогнуть и тяжело дышать.
– Елена, ты знаешь, как это делается! Какой у тебя язычок! Покажи, что ты еще умеешь! – он схватился за мою шею и стал гладить плечи, пытаясь засунуть руки под мой бюстгальтер. – Сними шмотки, хочу видеть твою грудь.
Я привстала и скинула с себя все лишнее, обнажив грудь. От его взгляда мои соски начали набухать и через несколько минут превратились в маленькие коричневые горошинки.
Заинтриговав преподавателя, я застыла в одной позе, словно ждала от него каких-то действий. Он осторожно дотронулся до моей груди, начиная ласкать соски и ощупывая тело. Я не протестовала, мне очень нравилось все, что происходило с нами в этой туалетной комнатке, пахнущей не свежей мочой.
Андрей ласкал языком мои соски, пытаясь их облизывать и засасывать. Иногда он больно сжимал их, и тогда я слегка стонала, чувствуя, что именно этого хочет мое тело.
Я закрыла глаза и подняла голову, позволяя Андрею продолжать ласкать мою грудь.
– Покажи мне себя! – приказал он, вставая с унитаза и заставляя меня оголиться окончательно.
Я послушно сняла с себя остатки одежды и наклонилась перед ним так, как он того требовал. Андрей остался доволен, он подошел ко мне и начал тереться об меня своим членом.
Наши тела сблизились и я ощутила его торчащий инструмент, готовый к бою, который тыкался в мои ляжки.
Он ласкал меня рукой, а его быстрый язык активно теребил мой сосок, а когда он засасывал темный горошек в себя, я готова была выть от наслаждения, хватаясь руками за грязный бочок унитаза.
Как ему удается быть таким нежным? Вчера он грубо трахал мой рот, а сегодня он сама сексуальность! Вся моя ненависть улетучилась в одночасье.
Читать дальше