Словно отвечая, в животе негромко заурчало. Только теперь, посмотрев на часы, Василя поняла, как она проголодалась. Ведь кроме небольшого бутерброда с колбасой, наспех проглоченного с утра у нее в желудке ничего не было.
Снова открыв до скрипа отдраенный холодильник, она критически оглядела содержимое, сиротливо разложенное на полочках. Практически все продукты были отправлены в мусорное ведро – они или испортились, или срок годности вот-вот должен был закончится. Немного подумав, Василя взяла из лотка на полке пару перепелиных яиц и достала из ящика апельсин.
Нужно идти в магазин, а пока она решила подкрепиться коктейлем, который Руслан постоянно готовил для себя. И всего-то нужно разбить в чашку перепелиные яйца, взбить их и туда же добавить свежевыжатый апельсиновый сок. Руслан всегда говорил, что это поможет сохранить ему молодость и силу, ведь он старше и поэтому не должен выглядеть рядом с ней старым, мерзким старикашкой, что всегда изрядно веселило девушку.
Василя допила приготовленный коктейль, сполоснула чашку и соковыжималку и отправилась одеваться. Немного подумав, она решила не красится – все-таки не в филармонию идет на концерт, а в магазин, хотя раньше никогда не выходила без макияжа. Как говорила Алёна, её подруга, – вдруг по дороге встретится твоя судьба, а ты будешь не готова к этому.
Подойдя к большому, в полный рост, зеркалу, девушка критически осмотрела себя. Вроде все хорошо. Вот только щеки немного ввалились и судя по свободно висевшей одежде она ещё и похудела. Василя грустно улыбнулась своему отражению в зеркале – она уже привыкла к своему полнеющему животу, тяжело налившейся груди и полным щечкам и было немного жаль, что теперь этого нет.
Горько вздохнув, Василя взяла сумочку и подхватив мусорные пакеты, вышла из квартиры. Выйдя из подъезда, она направилась было за дом, но тут её кто-то окликнул.
– Здравствуй, Василя. Здравствуй, девочка.
Василя удивленно повернулась на вразнобой прозвучавшие голоса и увидела сидевших на скамейке трех пожилых женщин. Одну из них она узнала.
Женщину звали Серафима Матвеевна и она жила в квартире на первом этаже. Василя улыбнулась. Именно она называла её шлюхой и проституткой за короткие юбки, открытые платья и яркий вызывающий макияж.
Когда скамья стояла около подъезда, она регулярно заседала там вместе со своими подружками, сейчас жадно глядящими на неё, в ожидании что самая авторитетная из них троих скажет и как им вести себя дальше. После реконструкции двора, проведенной после капитального ремонта труб отопления, скамью от подъезда убрали и всей компании пришлось переместиться на детскую площадку, где они теперь и сидели, вызывая недовольство молодых мам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Some change (англ.сленг) – немного мелочи
Go to work (англ) – Иди работать
Кызым (татар.) – дочка
Кечкенә малай (татар.) – маленький мальчик
«Ночная бабочка» – нейтральное по смыслу и эмоциональной «нагрузке» выражение нередко используемое для описания проституток
Кечкенә кыз (татар.) – маленькая девочка
Бәләкәй кыз (татар.) – маленькая девочка
Авыл (татар.) – село
Эргә (татар.) – завалинка
Кызым (татар.) – дочь
Гөле (татар.) – гулянка
Әти (татар.) – отец
Улым (татар.) – сынок
Кызым – дочка
Апа (татар.) – старшая сестра, тётка (уважительное обращение к женщине старшего возраста, чаще в сочет. с собственным именем)
Такылдавык (татар.) – потаскушка
Дивана (татар.) – юродивый, безумный, сумасбродный; сумасшедший
Кызым (татар.) – дочка