Телепорт

Сергей больше разглядывал тело женщины. Не придерживаемые бюстгальтером груди, пошатывались от движения тела. Розовые сосочки, венчали центр коричневых ареол. Алена опиралась одной коленкой о пол, другой ногой сидела на корточках, отведя её в сторону, открывая вид на промежность. Светлые волоски на лобке, завивались в кудряшки, уходили в темноту межножья.

Николай что-то сказал, жена встала, согнувшись в спине, задом к мужу. Одной рукой опёрлась о полок, другой об подоконник. Коля загнал пенис резко и до упора. Замлев, Алёна закатила глаза, стала прислушиваться к фрикциям. Груди покачивались в такт толчкам. Сергей опять возбудился, начал потирать пенис, не отрывая взгляд от щелки в занавеске. Всего в тридцати сантиметрах от его глаз были, глаза Алёны. Она тоже заметила зрачок Сергея. Начальный испуг сменился радостью, что Сергей, а это мог быть только он, подглядывает.

— Да! Да! Сделай это. Изнасилуй меня сегодня. Я так хочу тебя желанный. — Говорила она громко, как бы мужу, но Серый понял, что она обращается к нему. Муж от этих слов начал извергаться. — Ах, А-а-а-х!

Ноги у неё подкосились. В щелку стала видна только голова женщины. Член мужа ещё подёргивался, сливая остатки спермы. Затем женщина поднялась, уверенная, что Сергей подсматривает, демонстративно оперлась одной ступней о полок и стала подмываться, глубоко погружая пальцы во влагалище. Но от этих своих действий и от осознания, что за её действиями наблюдают, она опять впала в омут оргазма. Ухватилась за плечо мужа и так постояла до окончания экстаза.

— Заездил ты меня сегодня, миленький. Тебе то хорошо? Может, ещё хочешь? Я готова тебя обласкать.

— Да мне хорошо. Давно ты так не стонала. Вот новь перепашем, тогда легче будет. Тогда я перепашу твою пусть не новь, но приятную землицу. — Николай поцеловал Алёну в губы. — Пошли спать, вставать в пять утра.

— Я после утренней дойки дома буду, можешь заехать, попахать, — тирада была явно не для ушей Коли

Сергей повернулся, огляделся. На крыльце сидели старики, явно видели его на месте преступления. Повинив голову, он подошёл к ним.

— Да-а-а. У нас в деревне часто такое можно увидеть. Не то, что в городе, понастроили высоток, хрен подсмотришь. Ну, что? Алёнка понравилась…? Да-а-а когда-то и я была молода, за мной тоже подглядывали, дрочили. О! Да ты как будто не кончил?! Иди ещё погляди.

— Они уже выходят. Колька устал очень, спать пойдёт. Может, Алёнку на чай пригласим?

— Ты хочешь, чтобы мы были сводней? Чтобы ты замужнюю девку сношал? Нет! — Прошептала Аглая.

— Да ладно тебе, что с неё станется. Вас баб сколько не еби, вам всё мало. А парнишка ещё не целован! Членом в женской влаге не мазан. Пусть изведает вашенского тепла. Вон выходят…. Коля! Пошли чаёк попьём, после баньки советуют дохтора!

— Спасибо, дед. Больно уставший я сёдни. Да рано вставать. — Николай по-деревенски не стал себя утруждать — надел только белье, босые ноги ударялись о голенища сапог.

— Алён, может, ты хочешь жидкость пополнить? Или ты тоже на тракторе пахала? Пошли, не ломайся, гляди какой вечер.

— Коль, без меня уснёшь? Или прибаюкать, мой котик?

— Да уж не маленький. Сейчас до подушки и хрен меня разбудите. Давай долго не сиди, тоже на дойку вставать рано.

Молчавшая до этого баба Аглая, поняв, что сегодня сбудутся мечты некоторых людей, предложила ещё по стопарику настойки. Сама выпила полстакана самогона. Сказала, что пойдет, ополоснется, пока банька теплая. При этом взяла матрас, подушку, простыню, понесла всё в предбанник. Соорудила там из двух лавок и старого дверного полотна лежак.

Серёга с Алёной, выпили для храбрости по второй рюмке спиртного. Он поглаживал её по бедру, вдыхая аромат чистой женщины. Дед от осознания, что внучок сегодня первый раз обует женщину, тоже возбудился. Хоть не совсем твёрдый, член пульсировал в портках. Запах блуда щекотал не только его ноздри. Феромоны Алёны дразнили всех. Даже зашедшая после бани Аглая унюхала их.

— Внучок, чего ты дома спать будешь, жара такая. Я тебе в бане топчан соорудила. Компотику там, на подоконнике оставила — пить точно захочешь. Да и тихо там, никто с утра не разбудит. Я-то скотину выгонять рано встаю, если хочешь, я тебя разбужу, сходишь на речку в прохладной воде ополоснёшься, как заново родишься. — Скрытый намёк на то, что Алёна может не беспокоиться, если уснёт, был понятен всем.

Из деликатности, как бы сохраняя тайну, Серый пошёл в баню.