Телепорт

— Ха-ха! Надрессируем слонов и коней. Будет у нас ебабельная конница…. Ну, что? И это тело измочалим? Я ведь так и не кончил.

— Давай теперь только по назначению…. Нам, приказано родить детей, а семя осталось в умершем теле.

— Да и я не кончал этим телом. Посмотрю какая разница. Ложись, я чуть подраконю…, да-а-а, действительно манду. Энигма! Возможно воспроизвести наши земные тела здесь?

"Да. Сейчас воспроизвести…? В какое тело, чей разум?"

— В мужское — моё…, не спорь, Дим! Я все-таки хочу полоскать своё тело твоими конечностями.

На кресле, стоящем напротив ложа, появились обнажённые тела Димы и Юли. Если Юля уже была одновременно в двух телах, то Дима впервые видел себя с двух точек — глазами Дидимы и глазами земной Юли.

Ещё одним интересным наблюдением было осознавать гигантские размеры шатинян. И если бы не пятилетнее пребывание на Шати, земляне посчитали бы туземцев великанами из сказок.

"Ну что ж преступим совместно или по очереди?" — Телепатически спросила Юля-землянка.

"Мы первыми, а вы наблюдайте". — Ответила Юля-шатинянка, ибо её тело уже пылало от желания, разум помещённый в женское тело быстро натянул струны чувств.

Огромный, с точки зрения земных наблюдателей, выху вошёл в вагину не меньшего размера. Глухой удар донёсся до кресла — это бедра Дидимы шлёпнулись о ягодицы Люли. Не успел заглохнуть первый раскат, как за ним понёсся следующий, и снова, снова….

Дима, взирая на соитие со стороны, передавал образы второму своему сознанию, оно в свою очередь корректировало позу, положение рук, ног.

Тоже самое происходило и сознаниями Юли. Короткие ноги Люли не смогли полностью обвить стан Дидимы, но плотно прижимали его бедра к своим. Не переставая подмахивать, она целовала лицо партнёра, сдирала кожу с его спины.

К раскатам подмешались чавкающие звуки влагалища, громкие постанывания обоих любовников.

— Я готов! Можно?

— Д-д-да-а-а-а!!! — постукивая зубами произнесла Люля, крепко охватив конечностями партнёра. — А-а-ау-у…. — Её конечности разом отпустили Дидиму, лицо с глупой гримасой развернулось в сторону кресла. — За…ме…чате…льно! Теперь та парочка показывает порнушку.

— Энигма! — Юля глазами Димы смотрела на своё тело. — Возможно ли восстановить в этом теле плеву?

"Да, Юля! Я же говорила, что любая ваша фантазию позволительна. Хотите воспроизвести своё тело в момент дефлорации?"

— Да-да-да-да-да!!!! Я сама… себе… целку… сломаю!!! Только безо всяких внушений, пожалуйста. Всё должно быть естественным! Димка! Родной мой, любимый! Ты сейчас почувствуешь…. Ох, ты какая я красотка все-таки была! — Вместо тела зрелой женщины, перед ней на кресле появилась обнажённая девочка со слегка худенькой фигурой, небольшими грудями. — Дим, ты видишь, какая я?

— Да-а-а-а, красавица. Тогда и моё юношеское тело нужно. — Дидима старался говорить шёпотом, чтобы не оглушить уши землян. — Энигма, выполни, пожалуйста.

Буквально мгновенно вместо Дмитрия, появился Дима-юноша.

— Ух ты какой крепыш! — Люля-Юля тоже шёпотом высказала восторг.

— Пошли танцевать, любимая! — Сознание Димы в девичьем теле рвалось к играм, к веселью. — Включите земную мелодию…. Да, Энигма, спасибо, это мой любимый вальс.

Из динамиков полился вальс, обнажённая пара землян, кружила тут же, на кресле. Каштановые, длинные девичьи волосы, соответствуясь с темпом мелодии, то разлетались шатром над плечами, то щекоча руки партнёра оседали.

Дима, находясь в молодом девичьем теле, не мог сдержать восторга — звонкий смех раздавался из уст девочки. Натанцевавшись, захотел пить. Для землян напиток оказался крепким, что-то равное текиле — горечь закусили поцелуем.

Ладони юноши пролезли через чащу волос на затылке девочки, притянули голову к своим устам. Забытая нежность губ, незнакомая ласка грудей, ягодиц. Пугающая твёрдость пениса, продавливающая мягкий животик. И все это в красках возбуждения организма, в пении сознания….

Дима и не заметил, как его тело положили спиной на обивку кресла, как лицо юноши оказалось у расщелины. Слабые, чуть слышные касания языка, раздвигающие валики вульвы, ласкающие поглаживания ладонями внутренней нежнейшей поверхности бёдер, новым стоп-кадром вернуло сознание к действительности.

Юноша, насытившись девичьим соком, вернулся к поцелуям грудей, затем лица. Девочка почувствовала пенис, лежащий на её лобке, сейчас больно давящий на кость, свои соски трущееся о соски юноши, она шире развела ноги, подхватила их ладонями за колени.