Телепорт

— Да это я тоже шутки ради ляпнула. — Она посмотрела в интернете об этой информации, поняв, как наивно ошибалась, решила свести это в шутку. — Видишь какая оригинальная получилась байка.

— А Иваныч с Розой точно пообссыкались.

— Она и им сказала? Что меня в попу?

— Ага, теперь бойся Иваныча, он молоденьких любит, особенно их сладкие попки.

— В смысле…. Вы тут…. Вы тут…, что совсем с ума посходили?

— Не все конечно. Литиция ещё в здравом уме. А Паша… так это… он так же на молоденьких посматривает.

— Видимо… Господь меня специально… свёл с вами. Я такая блядь стала…. Почему? Почему? По кочану! Не скажу. Где там наши половинки?

— Пойдём к ним, посмотрим, что они там ремонтируют. Однозначно поршень притирают к цилиндру.

Поздно вечером, после посиделок у очага, специально изготовленного на открытом месте, где можно зажарить не только животное на вертеле, но и картошечку потаскать из-под золы кострища, с обильным возлиянием напитков разной креплённости, когда мальчишки пошли спать в домик для слуг, где удобные кровати и баба Литя, как стал называть Литицию Олег, рассказывала страшные истории, Константин отвёл Алёну в сторонку.

— Совсем ты, мать, постарела. Сколько мы с тобой не виделись? Почти пятнадцать считай. Вот встретил бы тебя не узнал бы.

— Да не молодеем, Костенька. Дело к полтиннику подошло. Да и тяжкие работа, быт… всё сказывается. За то вас с Маришкой года не берут. Да и подлечился ты говорит. Уже и обрюхатил жену. Как ей не страшно в таком возрасте рожать.

— А мы и на следующий год, даст Бог зачпокаем. Сама то чо одного родила? Если бы у меня в то время фунциклировал, я бы Маришку каждый год брюхатил.

— Да-а-а-а. Тогда на тебя тяжело было смотреть. Хуже смерти выглядел. А одним обошлась потому как еле выносила Иванушку. Много раз уже прощалась с ним, думала ну, вот сейчас скину. А Марина тогда начала: «Отдай Сашеньку. Себе родишь!» знаешь, как страшно стало. Потом конечно были беременности, но я б не выжила, оставила б сынульку сиротой. А Андрея нет, не ревновала. Ты же помнишь, как в детдоме он то с одной, то с другой, а я его ревновала поначалу. Потом как-то привыкла, начала принимать его неверность как обыденное. И ты тоже такой кобель стал. И Маришку ебёшь и Розу. Все вы мужики одинаковые….

— Что-то зябко стало, пойдём в дом, что-то покажу. — Иваныч подхватил Алёну под руку и повёл к новому дому.

Находясь в стадии лёгкого опьянения, женщина уже поняла, чего хочет «кобель».

«Три года. Даже больше трёх. На сорока пятилетие последний раз это было. Ещё не хотела, ломалась, а потом, после этого жалела, что раньше ломалась. Начальник наш, царствие ему небесное, отъебал так отъебал. В кабинете, угостив коньяком, выдал конверт с премиальными. Поцеловал и трахнул. Да, Господи, ты знаешь, как я себя материла, что не отдалась ему в тридцать восемь лет…. Ну, сейчас поглядим чего стОит Костик. Однозначно во много раз лучше Андрея. Муж то, только животом говно в моём животе гоняет, а хуёк по краю письки скользит.»

— На супружеское ложе я тебя не поведу….

— Вот ты какой…! С чего ты взял что я вот так лягу под тебя? — Прямолинейность мужчины оскорбили женщину.

— Алён, это же я, Костик из детдома, а ты Алёнка из той же богадельни. Забудь все года, вернись туда, где ты молода, красива, стройна телом. Вспомни что не только Андрюха тебя хотел, но и другие пацаны.

— Ты то не очень….

— У меня судьба такая….

— Кость, ну ты хоть не так… нагло предлагай, я ведь если играть по-твоему, ещё девушка. А ты сразу на ложе. И вообще мне сначала надо в душ. Закоптилась я, сидя у костра.

— Так пошли разом. Вот душевая… Ой! Чуть не ёбнулся! Осторожно…. Толи шампунь растеклась, толи сперма.

Иваныч наступил на сперму, вытекшую из влагалища Аси, а уборку по случаю приёма гостей ещё не сделали.

Женщина и мужчина тщательно мылись. Пенис всё время торчал, угрожая войти в любое доступное на теле Алёны месте. В свете софитов фалдус маячил перед взором женщины.

«Даже не опадает. Что он такое сегодня выпил, принесённое индианкой? Явно не вино — его в фарфоровой кружке не подают. Если это конский возбудитель? Андрей по молодости выпил такое и потом три дня ебал по два раза. А с этого станется, сейчас меня, потом Маришку, затем до Розы…. Ох, ты ж так там ещё две хуестрадательницы. Ну, всё хватит мыться, уже изнемогаю, хочу».

— Я всё. Ты готов?

— А то не видишь? Пошли на мягкое. Я уже давно приготовил, специальные простыни застелил. Хотел тебя в первый же день выебать… Ей Богу, хотел. Но ведь Маришка первая в очереди.