Телепорт

— I apologize for my attire, gentlemen. (Прошу прощения за мой наряд, господа.)

— Я тебе говорил, что здесь для тебя все друзья. Повтори — друзья

— Дрюзъя, — Улыбаясь всей белизной ровных зубов повторила за мужчиной Роза.

— Как вы друг друга поминаете? Она по-английски, ты по-русски.

— Понимаем и всё тут…. Юль может ты сможешь маме объяснить?

— Ма, им помогает влюблённость…. Да, да, наш папочка влюбился…. Кто ему говорил о пробуждении в объятья двух красоток?

— А ты откуда наш разговор знаешь?

— Ма, я за эти дни так много о вас с папой узнала. Вы как подростки пиздами и хуями раскидываетесь. Здесь же стены гипсокартонные.

— Ой, стыдоба мне…. А всё из-за тебя бесстыдницы, — мама нашла на ком отыграться, — начала первой ходить, писькой светить…. Нет, писькой, родишь будет пизда…. Ага, как у коровы. Ха-ха-ха.

— Мам, у тебя то не как у коровы, аккуратненькая такая пиздёнка.

— Пиздёнка! Как ласково звучит то! Глянь на них, закусывают поцелуями…. Ах, ты бессовестный, при жене такое вытворять.

— Димка сказал, что у неё щель мельче моей, до матки сразу достаёт. Родишь, попробуешь с зятем, а то что за тёща если под зятем не была. Ха-ха-ха.

— Что вы там про зятя говорите? — Дима и так слышал весь разговор женщин.

— Ничо, ничо. Это между нами девочками, мужчинам не стоит влезать, — Марина опьянела от возбуждения и лёгкого алкоголя. — Юль, а она не уведёт его у меня?

— В тебя он влюблён пожизненно, а в неё как подросток. Скажи были в детдоме такие девушки, за которыми он мог приударить, считая тебя сестрой?

— Ну, что душой кривить. Были у нас две крали, как накрасятся так глаз не отвести, даже у меня хуй вставал…, это я образно. А уж про папку и говорить не нужно. Потом как поженились, признался, что в туалете дрочил на их образы. С красотой тех девок я не могла сравниться, но вот с характером они не могли меня превзойти. Грязное распутство исходило от всего о чём бы они не говорили прокуренными голосами. У одной даже слюни брызгали изо рта, когда губами шлёпала. Так её и звали — губошлёпка. Дима, хватит нам наливать, ты подзабыл что мы БЕРЕМЕННЫЕ?

— Да это же компот. Юль, тебе может мартини?

— Не, я с мамой….

Хорошенько отметив главную новость, мужчины разобрали своих женщин. Так как любовник Костя уезжал и есть вероятность, что он вообще не вернётся, Роза с радостью позволила утянуть себя в спальную Константина. Костик, сообщил, что тоже уедет завтра и Марина его больше не увидит. Так как отцом её ребёнка является Костик, то карма не испортится. Марина повела мужчину в свою спальную. Ну, а Дима и Юля пошли в… сарай. Юля всё чаще хандрила насчёт безнаказанности. А так как беременное тело менять нельзя, то можно почувствовать азарт перед болью.

— Дим, я проклизмилась хорошенько. Хочу на девять месяцев, а может и более походить с рванной жопой и охрипшим горлом.

— Твои желания мне понятны, я считаю, что ты заслуживаешь того что хочешь…

— Но!?

— Безо всяких «но». В твоей попке я уже был, так что не без удовольствия буду ебать тебя только в жопу. А вот насчёт горла, есть один нюанс. Зародышу нужен кислород….

— Да, ты прав. Значит минет не до горла. Так сказать, поверхностное ласканье. Ну, то что ты любишь пизды лизать я уже знаю. Помнишь мы разговаривали насчёт сканировки твоего тела с эрегированным членом…, ах да, мы же договорились, хуем. Хочу, как ты предлагал, не вынимая две ебли подряд.

— А затем три?

— Посмотрим…. Посмотрим. Я вот тут на верстаке, сиськами на него лягу. Держи лубрикант.

Крики Юли, добрых полчаса пугали ночных птиц и животных.

А Марина с Костиком пользовали все отверстия в теле женщины для удовлетворения своих фантазий. Особенно отрывалась Ю-Ко. Выкладывала в акты все свои познания в удовольствии для любимой мамы. Марина, разобрав сладость анального секса, всё чаще просила покочегарить в топке-попке.

Роза прихватила с собой отвар улучшающий потенцию.

— Take, cute, drink. Drink. I want your body is not bent all night. (Возьми, милый, напиток. Выпей. Я хочу, чтобы твой орган не сгибался всю ночь.)

— Я хочу поделиться с тобой сим зельем. Посмотрим, как тебя он возбудит.

Эта парочка так же бурно трахалась, не стесняясь компаньонов. Затем они опять много разговаривали, останавливаясь только на утоление жажды. Выпивая по полбокала вина, предавались любовным актам, и всё повторялось по кругу.

Вернувшиеся с экзекуций над анусом, Юля и Дима ещё долго слышали их бубнение, равномерные стоны совокупляющихся.