Телепорт

— А рот?

— О! Точно! У-у-у, какой выдающийся целколоматель…. Ох, как он там скользит. — Женщина запустила палец-разведчик во влагалище. Нащупала там движения за перегородкой. — Ты чувствуешь мой палец?

— Да. Я щас кончу. Извини.

— Кончай, любимый. Я потом…. Лишь бы тебе было хорошо, мой родной…. Я вот так лягу, чтобы кровать не пачкать. — Женщина ложится на живот, сжимает ягодицы. — Сейчас не больно было кончать?

— Есть малехо. Терпимо. Костику тоже туда дашь?

— Не-а, перебьётся. Мне ведь от него только зачать. Хотя он как человек мне близок, кажется каким-то родным, своим.

— Я тоже временами улавливаю знакомые интонации в его речах. Он мне говорил, что ни разу не был женат. Со многими женщинами трахался, может, говорит, где-то есть дитя от него. Но ты то точно родишь от него. Знаешь чо, любовь моя? Увольняйся ты всё-таки, я сторожем пойду, ну его на хуй этот завод.

— А жить на что будем?

— Я думаю зять с дочерью не дадут подохнуть с голо…. — Его прерывает дочь, вошедшая в спальную.

Она с кем-то говорит по мобильнику. Разговор ведётся на иностранном языке. О чём говорила дочь, поведала она сама, когда дала отбой.

— Пап, мам, мы все должны лететь на Канары. Возможно ты, па, являешься наследником какой-то богатой старушки.

— Ага, и сам Рохелер, мне будет прислуживать. Сёдня не первое апреля, доченька. Иди, смеши Диму.

— Папа! Да вот…, да вот…. Блин! Чем же поклясться то? Во! Честное пионерское! Правда, па. Ещё не сто процентов, но они разыскивают родственников сеньориты Торес, урождённой Кругловой Анны Михайловны. Она эмигрировала до второй мировой в Испанию, там вышла замуж. Детей ни у неё, ни у супруга нет. Вот она и вспомнила, что в России остался её двоюродный брат Круглов Пётр Иванович.

— Юль, хватит шутить. Видишь ему уже не смешно. — Мама вначале улыбавшаяся, глядя на супруга тоже задумалась.

— Она умерла три года назад. По закону если наследник не явится ещё через год, то наследство перейдёт государству. Да что мы теряем? Ну слетаем на Канары. Сдадим тест дээнка, если ты не родич, вернёмся сюда. Я звоню насчёт билетов, а вы…. Рокфеллеры, блин, переваривайте информацию.

Родители так опешили, что забыли прикрыть срам, так и лежали на кровати.

— Пиздёж!

— Пиздёж! — Согласилась мама. — Этому Димке, деньги некуда девать что ли? Мог бы сразу сказать, давай слетаем на… Куда она сказала…? Ага. Канары.

— Ага, бля! В России не нашли, а тут, где туземцев больше чем туристов, хуяк и нашли Круглова. Да у меня все родственники погибли на….

— Тихо, тихо, родной мой. Согласна! Плохая шутка. О чём мы до её прихода говорили?

— Да, чтобы уволиться…. Бля, а не плохо было бы на старости лет получить наследство и забить хуй на работу.

— Да-а, домик на нашем участке построить, сад, огород. Курочки там, уточки.

— Ага и мальчонка наш там с кустиков ягодки собирает…. Ой, как прелестно всё-таки. И ты голожопая меж грядок ползаешь, на хуй мой надеваешься.

— При мальчонке…? А-а-а, когда он уснёт, объевшись клубнички!

— Мариш, порепетируем?

— Будто я на грядке, а ты, подкравшись…? Вдруг кто зайдёт? Давай вечером.

— Ну няхошь, как хошь. Я пойду стряпуху отстряпухаю.

— Ты хоть срам прикрой.

— Я теперь герой, мне как тримуфатору прифигелии положены.

Дочь, идущая с планшетом в спальную родителей, сталкивается с обнажённым отцом.

— Ты куда?

— Да, там… Розе кое-что сказать.

— Ну иди, я с мамой поговорю…. Папа в загул пошёл? Траться хочет как малолетка?

— Пусть его. О чём поговорим?

— Да всё о том же. О наследстве. Есть прямой рейс до Тенерифе, но послезавтра. Есть на завтра с пересадкой в Риме.

— Юль, вам чо денег некуда девать? Зачем менять курорты? Нам с папой и здесь нравится.

— Скажи, милая, вот если даже один процент вероятности, что папа наследник, пусть даже сарая на Канарах. Тебе не интересно?

— Юль, серьёзно? Не розыгрыш?

— Марина Андреевна! Как вам не стыдно не верить вот этим чистым глазам?

— Четверо летим?

— Конечно. Костик пусть тут отдыхает. Там процедуры пройдём. Дай, Бог, чтобы папа был наследником, и потом сюда вернёмся.

— А это…, как её? Визы?

— Димка уже делает. Завтра будут готовы. Ну, что послезавтра, госпожа Рокфеллер?

— Да, дочь Рокфеллера, послезавтра. Прямой лучше. И высшим классом мне!

— О-о-о! Слушаюсь, моя госпожа.

Корочка спермы засыхая на лице, чуточку раздражая служанку, напоминала о виновниках такой косметики. Перед завтраком мистер Костя, застиг её, собирающую зелень с грядки, что находится за домом. Оказывается, этот отвар так силён, что мужчина вновь обрёл силу. О, Вишну, как он её трахнул, да ещё в такой развратной позе — она ведь так и не выпрямилась, только опёрлась ладонями о грунт. Женщина чувствовала, как её большие груди, вызывая умиление похлёстывали по лицу. А мистер разошёлся не на шутку. Таранит влагалище с желанной частотой. Мощный оргазм подкашивает конечности. Хорошо, что упала лицом на зелень. Она восстановила дыхание, повернулась к мужчине. Он подрачивал растолстевший пенис. Роза знаками просит оросить её лицо спермой, дождавшись окончания пульсаций, высасывает остатки из самих яиц. Размазав эякулят по лицу, улыбнулась мистеру и продолжила сбор урожая.