Телепорт

Вывернув голову из-под древка, как змея раскрыла рот и оделась им на головку члена, опять же уподабливаясь рептиилии, расслабляя резервные складки ротовой полости, заглатывала пенис, ритмично поддавливая рукой корень органа, требовала от партнёра совершать фрикции. Дмитрий начал напрягать ягодицы, придерживать её затылок. Образ целостной вагины, просящей дефлорации, всплыл в головах любовников — девушка, испытывая ту же боль, хрипло стонала, мужчина стремящийся глубже окунуть член в жар влагалища, стонал от приятной истомы.

«Сделай же что-нибудь, оттрахай меня в рот, дай ощутить им пульсацию мышц пениса!»

«Юль, будет ужасно больно…»

«Пусть…, пусть! Я подсознательно хочу заткнуть глотку!»

Это уже был не минет, не фелляция. Настоящее насилие в рот. Совместными усилиями проталкиваемый в глотку член, плющил язык, давил на гортань, заглушал хрипы. Жалея любимую, сконцентрировавшись на достижение оргазма, Дмитрий кончил. Головка ещё сильнее разбухла, перекрыла трохею, порции спермы ударяя в глотку грозили окончательным удушьем. Юля добилась своего, ощутила ртом, горлом извержение вулкана. Горячая магма залив глотку, утихомирила девушку. Восстанавливая дыхание, Юля досасывала эякулят, оказавшийся необычно вкусным. Причмокивая губами, Юля показала любимому свои очи. Наполненные кровью, в сильных потёках из слёзных каналов, глаза излучали одновременно ласку и неудовлетворённость.

«Какая вина тебя гнетёт, родимая?"

«Мама. Я подозреваю её связь с мужем. Временами думаю о ней плохое. Сегодняшним действием очищаю совесть за матерные слова, в пылу гнева покинувшие мой рот.»

«Полегчало?»

«Увы, нет!»

«Давай подумаем вместе, как тебе не таким образом успокаивать совесть. Представим, что адюльтер имелся. Он ли стал причиной вашего развода?»

«Да, он! Я считала, что Дима мог бы дать мне больше! Ты бы видел — как он в первые годы наших соитий отдавался мне! Я сама… себе… завидовала. Потом, в двадцать один год, наступили дежурные супружеские, раз в неделю потрахушки. Да, да, потрахушки, сменили безудержную еблю! Что это как не измена?»

«Ну ты же знаешь, что это рутина жизни. Привычки, желания новизны. Даже у нас с тобой это будет. Если сейчас мы трахаемся по два-три раз в день, то потом будет два-три раза в неделю. Ты же опытная девушка, знаешь о человеческой психологии.»

«Я согласна с тобой в этом. Но с Димой было не так. В один день будто перекрыли кран — он стал холодным, безучастным в семье. Я подозреваю маму…»

«Почему сразу она? Может другая женщина появилась? Да даже пусть мама! Это же твоя мама! Как ты сейчас знаешь, папа твой перестал…. А она, даже сейчас обольстительная женщина, в то время хотела мужской ласки…»

«Другого разве не было, другого? Почему мой муж?»

«Даты помнишь…? Понеслись в те времена, пошпионим за ним!»

— Надо хоть одеться, — хриплым голосом сказала Юля. — к тому же я неудовлетворённая.

— В какой позе тебя полизать, может тоже как-то извращенно?

— Мне надо лечь на спину…. Давай, любимый, давай, мне не долго.

Юля сразу начала подмахивать попой, напрягая мышцы таза сжимала два толстых пальца в двух дырочка, массирующих перегородку между прямой кишкой и влагалищем. Застывшее в верхней точке тело, через несколько секунд обрушило своеобразный мост.

Они перенеслись в квартиру Димы, выбрали его костюм делового мужчины. Затем в квартире Юли так же подобрали одежду для образа бизнес-леди. Тела были чисты, нарядившись как хотели, произвели сканеровку тел в одеждах, полагающихся респектабельным людям. Посовещавшись сделали ещё копии в различных одеждах. Портал запомнил их как — «деловые», «спортивные», «прогулочные», «пляжные».

Всем стилям соответствовал макияж женщины, не могла она настолько (!) обнажиться в деловом костюме.

Портал показал все временные координаты, когда Марина и муж Дима находились в одном пространстве. Чаще «подозреваемые» были в помещениях не одни. Из семи раз, когда Дима и мама находились без свидетелей, только два удостоились внимательного изучения.

Дима и Юля в ночь до этого утра остались ночевать у её родителей. Юля училась в институте, а Дима был заочником так как обеспечивал семью, работая на производстве. В тот день у него смена начиналась в 16 00 . Поспать в тиши стареньких малоэтажек сам Бог велел. Хоть не было какой-то срочной надобности, мама, толкнув легонько дверь, вошла в спальную.