Но правда в том, что хоть мы и представляем своих предков лордами и дамами, охотящимися верхом на лошадях, большинство из нас вынуждено мириться с тем, что они потомки крестьян, живших за счет переработанных отходов. И то, что верно для нас, скорее всего, верно и для наших лучших друзей.
Как бы нам ни хотелось, мы не можем выбирать наше прошлое. И мы, и наши собаки своего рода падальщики. Возможно, есть что-то дельное в этой общей истории — общий modus operandi (образ действия). Может ли это стать объяснением их привязанности к нам? Или природа любви собак находится в другом месте?
Имея научные данные, мы не можем знать, любили ли самые ранние волкопсы людей так, как наши собаки любят нас сегодня. Но я думаю, что они этого не делали.
Я подозреваю, что на самой ранней стадии эволюции собаки еще в основном были волками (хотя уже почти отказавшимися от охоты на крупную добычу и развившими большую терпимость к людям) и все еще обладали в большей мере личностью волка. Вероятно, у них было небольшое число сильных связей, почти всегда с представителями их собственного вида. Другими словами, эти предсобаки не имели способности к беспорядочному общению, каковая сегодня есть у наших лучших четвероногих друзей.
Нельзя сказать, что наши предки не замечали, что эти животные отличались от волков. Предсобаки вполне могли вызывать меньше страха у людей-соседей, чем «настоящие» волки. Поскольку они перестали охотиться, первые собаки, вероятно, были менее жестокими и грозными. И у них развились более мелкие и менее мощные челюсти и зубы. Их поведенческое развитие, возможно, начало замедляться, поэтому когда они вырастали, то сохраняли привычки несовершеннолетних, например, проявление дружелюбия или желание поиграть. Они, возможно, пыхтели и неприветливо хрипели (звуки — предвестники лая, редко встречающегося у волков), когда опасные животные, такие как медведи и «настоящие» волки, приближались к поселению. Эти предупреждающие звуки, вероятно, стали полезными их хозяевам людям.
Но за исключением данных различий, я не склонен рассматривать этих животных как полноценных любвеобильных созданий, чьей компанией мы наслаждаемся сегодня. По крайней мере, я буду сопротивляться такому утверждению, пока наука не докажет мне обратное (что, безусловно, может произойти в не столь отдаленном будущем).
Чтобы выяснить, когда собаки стали сверхобщительными и любящими существами, такими, как сегодня, ученым необходимо определить, в какой момент их эволюции геномы мутировали, включая гены синдрома Вильямса. Прямо сейчас мой друг зооархеолог и генетик Грегор Ларсон, сотрудник Оксфордского университета, изучает археологические находки ранних собак для выявления признаков этих генов. Он может дать нам ответ в любой момент. И если он это сделает, то осветит темные уголки совместной переплетенной истории наших двух видов, указав точный момент, когда люди и собаки влюбились друг в друга, или, по крайней мере, когда любовь собак к людям начала вызывать ответные чувства. А пока мы должны довольствоваться обоснованными, но не поддающимися проверке предположениями.
Лично я считаю, что собаки приобрели способность любить не на самом раннем этапе, когда их манили мусорные кучи, а скорее на более поздней стадии своего эволюционного пути. Критический сдвиг, я думаю, наступил, когда их и наши предки покинули поселения вместе с мусором и отправились на охоту.
Как я уже говорил, волки не могут быть хорошими помощниками на охоте, но эти лишь недавно ставшие терпимыми к человеку псы не были волками. У них отсутствовала склонность к агрессии, как у волков, и, вероятно, они уже не могли самостоятельно охотиться (что как раз и делает волков такими плохими партнерами для людей на охоте). Более того, они эволюционировали, чтобы стать более терпимыми к людям в решающий момент в истории нашего собственного вида, когда человек особенно нуждался в помощи собак.
Поскольку ученые теперь знают, что собаки появились по крайней мере четырнадцать тысяч лет назад (а некоторые археологи полагают, что это было даже намного раньше), мы также можем быть совершенно уверены, что они появились во времена последнего ледникового периода. Ледяные щиты, покрывавшие планету, начали исчезать около двенадцати тысяч лет назад. Понятно, что собаки возникли где-то в этот ледяной промежуток.
Как вы можете себе представить, тысячелетний холод оказывал особенное давление на людей, живших в то время. Но они уже привыкли к подобному климату, когда планета снова начала нагреваться. (Хотя лично мне не импонирует жить в ледниковый период.) У наших предков было достаточно времени, чтобы приспособиться к холоду, и они знали, как в нем выжить. Люди того периода находились в таких условиях уже пару сотен тысяч лет. И тот холодный мир, в котором они жили, был и домом для гораздо большего числа крупных животных, чем мы можем наблюдать сегодня. Массивные звери, такие как мамонты и гигантские наземные ленивцы, бродили по тундре, представляя для наших предков великолепные объекты охоты.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу