– Сорок два года, – ответила Лена. – А что?
– Так, просто, – ответил я, – разговор поддержать. А сейчас они на пенсии?
– На пенсии, – сказала Лена. – Папа раньше в МИДе работал. Чем тебе волосы склеили? Их никакое мыло не берет.
– Это хорошо, – сказал я, – интеллигентная семья. Это хорошо. А волосы мы отмоем. Добавь горяченькой.
Минут через двадцать я, умытый, пахнущий шампунем и немного взволнованный, сидел за столом.
На столе стояла кастрюля с вездесущим борщом и тарелка с крабовым салатом.
– А пампушек нет? – освоившись, спросил я.
Лена незаметно двинула меня локтем в бок.
– Нет, но могу предложить булочки с маком, – ответила Татьяна Ивановна.
– Спасибо, я так, просто спросил, – сказал я, потирая ушибленный бок. – Я недавно узнал, что борщ с пампушками – это традиционная еда на Хэллоуин.
– Да что вы говорите? – удивилась Татьяна Ивановна. – Никогда этого не знала. На следующий год сделаю вам пампушки.
Потом мы поговорили о погоде, о понаехавших в Прагу иностранцах и о ценах на бензин. Ленина семья мне понравилась.
Я распрощался с ее родителями и вышел на улицу. Леночка пошла проводить меня до машины.
– Красивый у вас дом, – сказал я, – и сад тоже. Вот только от меня далеко. Почти час добираться.
– Да, далеко, – подтвердила Лена, – разные концы города.
– Тогда переезжай ко мне жить, – предложил я, – на бензине сэкономим. Чего туда-сюда мотаться?
– Как-то неожиданно, – сказала Лена, – но я согласна. Родители и без меня справятся.
– Вот и чудненько, – сказал я и сел в машину.
Лена наклонилась ко мне и поцеловала на прощанье.
– Тут мама гадает: ты из-за праздника ей четное количество цветов в букете подарил или просто ошибся? – спросила она.
– Ой, – ответил я, – конечно же, ошибся, я не специально. Честное слово.
– Я ей так и ответила, – сказала Лена, улыбнувшись, – не переживай. Все было хорошо. Вечер был замечательный.
В общем, родители мне понравились. По совету Тани я примерил их отношения в семье на себя, и мне это пришлось по вкусу. Поэтому спустя два месяца, на Рождество, я сделал Лене предложение.
– Я согласна, – сказала Леночка. – Я тебя люблю.
– И я. Вот только еще ребенка хочется, – ответил я. – Вдвоем, конечно, хорошо, но втроем еще лучше.
– Я тоже от тебя ребеночка хочу, – сказала Лена, – но мне сорок пять. Я уже старенькая для деторождения.
– Сорок пять – баба ягодка опять, – пошутил я. – Наука шагнула далеко вперед. ЭКО можно сделать. Я в интернете пороюсь, как это и сколько стоит. И еще знакомая у меня есть. Я ее недавно встретил. Говорит, что беременная. У нее спрошу.
– Что за знакомая? – заинтересовалась Лена.
– Светка, – ответил я, – героическая личность. Точно, надо у нее проконсультироваться.
Светка была 39-летней еврейкой в разводе. Муж ушел от нее более десяти лет назад, когда у Светки обнаружили рак. Известия о болезни и о разводе она приняла на удивление спокойно. Лишь затащила бывшего в местную клинику и заморозила несколько получившихся от него эмбрионов. А потом рванула в Чехию, лечиться от рака. В Израиле это было дороговато.
Она проходила химио- и радиотерапии в Праге и Мюнхене. Лысела. Толстела. Умудрялась между процедурами зарабатывать деньги на жизнь. И через 9 лет такой сумасшедшей жизни она все-таки выздоровела, окончательно и бесповоротно. Сдала два раза анализы, биопсию. Все подтвердилось – болезнь отступила.
Светка выдохнула и рванула в родную Израилевщину, где подсадила себе один из сохраненных эмбрионов. Он прицепился к выздоровевшей плоти Светки и начал развиваться.
Все это я узнал от нее самой, сидя на скамейке в парке на Летне, куда она пришла по моей просьбе. Светка пила лимонад, завистливо поглядывая на мой бокал с пивом, и во время разговора поглаживала свой плоский живот. На беременную она мало походила.
– Мы тоже хотим ребенка, – выслушав Светку, сказал я и добавил: – Очень хотим.
– Сколько лет твоей жене? – спросила Светка.
– Сорок пять, – отрапортовал я, – здорова, вредных привычек нет.
– Да я не про здоровье, – отмахнулась Светка, – я про деньги. Тут до 39 лет можно делать три попытки ЭКО за государственный счет. Так что вам придется за свои кровные ребятенка стругать.
– А сколько это стоит? – робко спросил я.
– Где-то тысяч сто крон за попытку, – ответила Светка, – но есть более бюджетный вариант. Это Белоруссия. Даже с проживанием и дорогой выходит дешевле, чем тут.
– Не, – на минуту задумавшись, ответил я, – в Белоруссию Ленка не поедет. Она комфорт любит.
Читать дальше