Вырастили в семье Фью из серебряного винтика – семьелёт. Если всей семьёй в него сесть и всем сразу захотеть где-нибудь очутиться, семьелёт тут же переносился туда.
У Ниагары Фью побывали, на Фудзияме, возле озера Чад. Но потом дети захотели в Гималаи, родители на Камчатку, а их родители к Нилу. Не выдержал семьелёт и развалился.
Хорошо, что серебряный винтик остался, чтобы новый вырастить.
На приморской набережной, где торговали сувенирами, стоял прилавок с бабочками из ракушек. Скучно ракушным бабочкам на прилавке.
Проходил мимо фокусник, махнул рукой, они и ожили. Взлетели стаей над морем, только крылышки постукивали.
Увидели их морские ракушки, моллюсков своих повысаживали, створками замахали – и тоже в небо. Туча возникла. Загорать стало невозможно. А сколько стука было от крыльев!..
К счастью, скоро все они улетели в Африку.
Повезло Дане. Дынники пригласили его на День дынь.
Дынники целиком состоят из запаха. На свой праздник они зовут только лучших едоков. Тех, кто может съесть дыню целиком, не повредив кожуру. Дынники надувают пустые оболочки дынным духом и летают на них, как на дирижаблях, соревнуясь в лётной ловкости.
Так что насмотрелся Даня чудес дынного пилотирования. А дынь наелся на год вперёд – до следующего Дня дынь.
Лишь бы позвали.
Один надувной круг вообразил себя колесом. Встал торчком и давай колесить по воде. Мальчик, на которым был надет этот круг, закрутился в нём, как волчок, даже не мог понять, что происходит.
С трудом изловили бродячее колесо. Вынули мальчика. Ну и что? Кто круг ни наденет, с каждым такая же куролесица начинается.
Пришлось этот круг аттракционом сделать. И курортники (те, что посмелее) были от него в восторге.
Стояла в парке цепочная карусель, совсем пустая. Пожалела её Гуля, села покататься. Обрадовалась карусель, завертела её вовсю.
– Ой, отпусти меня полетать! – просит Гуля.
– Только вместе, – говорит карусель.
Раскрутилась, как вертолёт, и взлетела. Налетались они, сели обратно.
– Спасибо, – говорит Гуля. – А почему ты меня саму не отпустила?
– Мне деньги платят не только за то, что раскручиваю, а и за то, что удерживаю, – скрипит карусель. – Вот вместе полетать это дело другое.
Девочка Фляя умела читать, писать и считать, но не умела плавать.
Оказалась она однажды в дельфинарии. Там выступали дельфины и котики. После представления Фляя побежала фотографироваться с котиком. Тот поднял ласту, протянул мордочку к Фляе и крепко её поцеловал. А потом шепнул на ухо:
– Давай поплаваем.
И оба спрыгнули в бассейн! Все всполошились, но Фляя плавала не хуже котика и так здорово ныряла, что служитель по ошибке кинул ей в награду рыбку.
В южном дворике играли два мальчугана.
– Гляди, уховёртка двухвостая, – крикнул один. – Сейчас раздавлю. Они ночью в уши лезут.
– Не тронь, – вступился другой, – я тебе покажу, что они ночью делают.
Затаились они ночью во дворе, смотрят, а уродливая уховёртка, которую от мокрицы и многоножки отличить трудно, открыла бугорки на спине, расправила огромные тонкие крылья и взлетела над розами. И в таком воздушном танце закружилась, что один из мальчиков даже лопатки свои потрогал: не откроются ли и у него крылья?..
Купили Гоге воздушного змея. Стал Гога его запускать, а змей ни в какую. То на бок упадёт, то носом в землю ткнётся, то закрутится, как сумасшедший.
Гога стал змею показывать, как летать. Руками машет, подпрыгивает. Сам не заметил, как взлетел. Кружится, порхает.
– Ну, теперь понял? – кричит.
Опустился наземь и опять за змея взялся. Ну, теперь тот уж сразу полетел. Должно быть, стыдно стало.
Мама купила дочке на курортном пляже пахлаву. Осы вокруг вьются. Мама от них в море убежала. А дочка с осами разговорилась.
– Что же вы, – спрашивает, – за продавцами летаете, мешаете им?
– Зззабавно ты говоришь, – зудят осы. – Мы как раззз у них на службе. Вьёмся над товаром, чтобы все издали видели, как сладко. Продавцы кричат, сласти нахваливают, кто им верит? А нам, осам, верят: у нас вкус безошибочный. Ззза это нам остатки перепадают. Ну, будь ззздорова. Пора на зззаработки.
И улетели.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу