Анна топталась по траве, покалывая ноги об камушки и сучья, а бабушка читала и читала эту молитву. Наконец она взяла из-под ноги слепой женщины траву, на которой была Анина кровь, и мы молча поехали к дому.
Дома она подсушила траву в духовке, специально растопив для этого печь. Уже утром Марья, взяв траву, поехала к своему ребенку. Ей было велено купать дитя вместе с этой травой. А через много лет к нам приехала в гости женщина с парнишкой. Это были Марья и ее сын Матвей.
Филин на церковном кресте
Я подметала двор, когда в калитку вошла высокая, худая женщина. Это была матушка Устинья, жена нашего местного священника отца Леонтия. Проходя мимо меня, она кивнула головкой, повязанной красивым, ажурным платком, и прямиком направилась к двери. Мне было любопытно узнать, что могло случиться в доме отца Леонтия, и я, отбросив веник, понеслась следом за попадьей.
Матушка Устинья, развязывая узелок и выкладывая на стол бублики и яички, говорила: «Пришла я, Евдокиюшка, вот почему. Вчера я сама видела, как на крест нашего храма сел филин. Прихожанки, которые были во дворе, все заохали и в один голос стали твердить, что хуже этой приметы для священнослужителя не бывает, что это к гробу того, кто служит в этой церкви. Вот я и хочу спросить, правда ли это и можно ли как-то подсобить отцу Леонтию».
Выслушав попадью, бабушка подтвердила, что, действительно, есть примета, что если филин усядется на крышу храма, то вскоре должен будет умереть тот, кто по сану старший в этой церкви.
Видя слезы попадьи, бабушка утешила ее обещанием, что она три утренние зори будет отчитывать отца Леонтия от внезапной смерти. И она действительно его отчитала.
Для того чтобы и вы знали эту отчитку, я сейчас ее напишу:
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Первым разом, добрым часом,
Святым Спасом,
Я прошу, не я помогаю,
Я молюсь, не я благословляю,
Сам Бог мне помогает,
Богородица благословляет.
За семь днесь Бог создал мир,
На седьмой части света
Есть семь морей,
На седьмом острове есть семь церквей,
Из семи церквей пять церквей для Святых людей,
А в двух церквях лежат в гробах Адам и Ева.
Спят они и не зрят, не слышат, не видят.
Никто этих двух мертвецов не обидит.
Не слышат они пения церковного,
Звона церковного, колокольного.
Так бы и раб Леонтий с рабой Устиньей
В доме своем гроба не видали,
Кутьи поминальной не едали,
Гробов на погост не отправляли.
Слово мое крепкое, дело мое лепкое.
Что я подумала – Бог знает,
Каждое слово мое благословляет.
Что не сказала, Бог за меня сказал,
Ангелу смерти наказал
О рабе Леонтии позабыть,
Жить ему, быть, не тужить.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне, присно и во веки веков.
Аминь.
Мне не раз приходилось видеть больных сучьем выменем. Я уже и сама умела его заговаривать. Но такое сучье вымя, как я увидела у девушки по имени Нина, я видела впервые. Она рассказала моей бабушке, что у нее через неделю должна быть свадьба и что она знает, кто посадил ей эту болезнь. Оказывается, Нина гуляла с одним, а выходила замуж, как это часто бывает, за другого. Вот мать брошенного ею парня и подстроила ей «подарочек» к свадьбе. По пухлым щекам Нины бежали горестные слезы, она страдала не только от боли, но и оттого, что на свадьбе будет неуклюжей, а значит, некрасивой невестой – ведь с этой болезнью много не потанцуешь.
Бабушка осмотрела больную и сказала: «Приди к вечеру, я знаю, у кого собака ощенилась, сдою ее и испеку на этом молоке лепешку». Вечером девушка пришла. Бабушка поводила лепешкой по сучьему вымени, поплевала через левое плечо и сказала:
Есть дверь, за ней зверь, имя зверю Тать,
И ему никогда не взять моих слов, моих делов.
Хворь и мука, где твоя сука?
Вернись, хворь и боль,
К той скотине, чье имя носишь,
А ты вымя с этого часа бросишь (имя).
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне, присно и во веки веков.
Аминь!
Через неделю, как и намечалось, у Нины состоялась свадьба. Всего за три дня Нина исцелилась от сучьего вымени.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу