Ирина Сталькова - Материнство

Таким беспомощным, таким беззащитным приходит в нашу жизнь совсем новенький человек и дает матери, вчера еще девочке, неожиданное ощущение своей силы, своей значимости и права управлять другим существом. Он кричит, еще сам не зная отчего, не умея выразить своего желания, а мама уже определила - кормить или менять пеленки. Все нормальные люди любят своих детей и хотят им добра и недоумевают, сердятся, горюют: почему, ну почему ребенок не слушается? Да потому, что, к счастью, не может, не должен, не хочет.

Ох, уж это послушание! Главная, с точки зрения мамы, добродетель в ребенке и далеко не самая уважаемая черта характера в нашем, взрослом, мире. Так трудно представить это толстенькое смешное чудо, своего ребенка, человеком, лысоватым мужчиной в шляпе и с "дипломатом" в руке, торопящимся на совещание в главк. Но и это нужно уметь матери: видеть далекое после-послезавтра и двигаться к нему со скоростью только что позавтракавшей улитки, но целенаправленно.

А баловать - это и вовсе смутное понятие. Уже новорожденного не советуют баловать - брать на руки, "А то он будет требовать этого криком..." - объясняют мне молоденькие мамы. И недоуменно смотрят в глаза, когда я советую им попросить младенца каждый раз писать маме заявление по форме с печатью: "Убедительно прошу взять меня на руки, так как мне страшно одному, я очень маленький, и боюсь, что кто-нибудь обидит меня, если ты, мама, отойдешь далеко".

Мне всегда кажется, что в процессе выращивания (намеренно не говорю воспитания) человека надо четко отделять то, что полезно ребенку, и то, что полезно родителям. Трудно держать ребенка на руках маме (хотя это полезно ребенку), отсюда и рекомендация: нельзя брать малыша на руки, он "испортится", будет требовать своего криком, перестанет "послушно" лежать в кроватке. А вот кенгуренок почему-то "не портится" в маминой сумке, не становится "избалованным", почему бы это? Всего год дан матери на это великое счастье - быть миром своему ребенку. Он встанет на ножки, оттолкнет протянутую на помощь руку и пойдет-пойдет от стола до стула, от стула до порога и дальше, дальше. Попробуйте взять его на руки. Как он будет визжать и биться в ваших руках, слезами, криком, всем телом протестуя против того, что недавно воспринимал как счастье! Ребенок не слушается. Первым делом надо выяснить, почему. Может быть, болен? До сих пор я стыжусь вспомнить, как однажды тащила из яслей годовалого сына. Он уже хорошо ходил, и мы обычно потихонечку ползли до дома, а тут плачет и садится в снег. А я беременна, и сумка у меня в руках, а он такой тяжелый в шубе и не идет, хоть плачь. Я и плакала злыми задушенными слезами и чуть не волоком волокла его домой. Я почти ненавидела его, а вечером ему стало плохо, и его скорая забрала в больницу. Он был болен, мой мальчик, он не мог идти, а я думала - не слушается, капризничает. Может быть, ребенок устал? Может быть, он спать хочет - это тоже тяжело, его не трогать - так он сейчас заснет стоя, как солдат в походе, а скажи что-нибудь - он заплачет, закричит: не слушается!

Часто непослушание - оборотная сторона послушания, как это ни парадоксально. Дети, на которых не нахвалятся воспитатели в детском саду: "Такой тихий, послушный, никого не обижает", - дома становятся неуправляемыми. Но поставьте хоть на минутку себя на его место - легко ли просидеть полный рабочий день в уголке, никому ни в чем не возражая? Нужна физическая и психологическая разрядка. "Не хочу" и "не буду", которые должны были время от времени возникать в течение всего дня, концентрируются в том часе, что он дома. Это трудно вынести, но надо дать возможность человеку прийти в себя, обрести свое "я". Ведь не воспринимают же родители как трагедию необходимость стирки пеленок, так и к капризам надо относиться.

Ребенок должен требовать и получать требуемое, или он вырастет злобным от отчаяния человеком. Подумайте только: вот вы лично живете ну пусть год и ничего, ну ничего, кроме естественной потребности в еде, питье и чистом белье, никакие другие ваши желания не исполняются! А те, кто говорит "не баловать", хотят устроить такую жизнь всем детям - на все их детство!

Надо "баловать", только баловать - это дарить любовь, а не торговать ею: "Если будешь хорошо себя вести, куплю игрушку! Если будешь себя плохо вести, отниму велосипед!" Мама жалуется: "Лелеяли сына, пылинки с него сдували, купили джинсы, 2 магнитофона, собаку породы боксер - а он!" Разве магнитофон + джинсы = любовь? Ну вот честно: а если б он не "породы боксер", а с улицы грязного, мокрого пса принес - тоже позволили бы? Или все-таки нет? А помните, однажды он приволок со свалки что-то огромное, ржавое, проволока во все стороны торчит - того гляди порежется, будет заражение крови, столбняк. "Немедленно выброси - смотри, все пальто в грязи. Ну и что, что трансформатор, не плачь - я тебе машину заводную куплю!" И покупаем чистенькую, красивенькую машинку, а он бросает ее на следующий день, и мы опять покупаем, и опять, и снова. Любить - это понимать и принимать желания любимого человека, даже если это собственный сын или дочь - пока маленькие.