Михаил Веллер - Кассандра

А если ты уже бедный и больной – что тебе консьюмеризм? Хапануть лимон или свалить в богатую Америку, пока хозяин до голодной смерти не довел, чиновники соки не высосали, бандюк не ограбил и государство не кинуло – вот и весь консьюмеризм. Только злокачественный идиот может купиться в сегодняшней России на сказочку типа «американской мечты» – всего достигнуть собственным честным трудом, тогда и повезет. Циничный смех будет ответом лектору.

Каких целей мы сегодня заведомо лишены? Экспансии. Войны за независимость. Построения единственного в мире справедливого общества. Классовой борьбы, слава те господи. Непримиримой борьбы с прочими внутренними врагами, восходящей до статуса общенародного движения (евреи, мусульмане, коммунисты, фашисты, атеисты, христиане).

Клинический прогноз: неблагоприятный.

То есть: мы не имеем задачи, к которой можем «прицепить» идеологию. И не имеем условий, к сохранению которых можно, за неимением лучшего, «прицепить» ее же.

У нас нет базы для идеологии. Вот в чем беда.

На уровне идеологии как отражения предметной действительности на уровне вседозволенности, аморфности, релятивизма – развал системы продолжается: сумма ингредиентов есть, но в систему они не собраны.

Сегодня Россия является единым целым на уровне предметного, материального единства (включая лингвистическое и национальное) – но на уровне духовной и идеологической системы она почти не не существует. «Почти» означает на грани распада, в зыбком равновесии медленно сползая к развалу.

А у кого сегодня идеология явно есть? У фашистов. У исламских радикалистов. Ненавидь – но пойми. Уничтожь – но пойми. Это люди идеи. Люди крупной задачи и крупной цели, люди борьбы.

Более того. Когда российские солдаты проводят зачистку в чеченском селе – они обладают идеологией. Милитаристской, шовинистической – но идеологией. Есть враг, есть смерть, есть война, есть категорическое стремление выжить и победить в конкретных боях. А потом они демобилизуются и остаются без идеологии.

22. Хочешь идеологию? Поставь задачу. Характерно, что за десять последних лет никто в России так и не смог сформулировать: куда идем? Какой видится страна через десять, двадцать, пятьдесят, сто лет? Размеры, строй, национальный состав, жизненный уровень, приоритетные отрасли экономики, стратегические союзы?

Пока не будет внятной политической и экономической концепции, внятной перспективы – никакая идеология невозможна . Пытаться создать идеологию сегодня – ставить телегу впереди лошади, которая еще не родилась.

23. Польза реставрации православия понятна и несомненна. Но как только мужику предлагают Богу молиться – в травматологию очередь с расшибленными лбами.

Как только на телеэкране очередной матерый парт-секретарь в рыночном костюме елейно извещает о своей «истинной вере» – порядочному человеку хочется объявить себя атеистом. Репортажи со служб в храмах ведутся с дикторскими интонациями советских военных парадов.

Когда все дружно, по команде, строем, прекращают петь «Интернационал» и идут к святому причастию – это унизительно. Это компрометирует идею. Вера существует для души, а не для демонстрации. Не то получается стриптиз вместо интима. А стриптиз – не убеждает, это такая работа.

Как бы тактичнее объяснить вчерашним коммунистам, запрещавшим и чернившим христианство, что ну не гоже им сегодня демонстрировать свою рьяную религиозность? Что Бог живет в душе, а не в телевизоре? Что это производит впечатление, обратное желаемому – фальшивое и отталкивающее?

Что нехудо бы Церкви отмежеваться как-то от оптовой торговли алкоголем и табаком в лихие девяностые?

Ну всем же ясно, что перехлест ведет к противоположным результатам. Ну так?

24. Перехлест в пропаганде личности президента Путина как минимум преждевременен. Эти портреты, календари, майки, буквари и экскурсии. Слишком недавно он был подполковником, и заместителем мэра, и никому за пределами рабочего круга не известным человеком, и слишком недавно стал президентом, и ничего судьбоносного для страны не успел еще на сегодня сделать. И слишком известен подлый сервилизм российских чиновников. И слишком свежа память о культе генсеков.

Массе, конечно, нужен вождь, но не так же бестактно и поспешно. С таким количеством услужливых дураков и враги ведь скоро не понадобятся.

Для имиджа президента сегодня невредно было бы как-то ненавязчиво, но все-таки публично отмежеваться от идиотских кампаний и даже изобразить порицание рьяным сверх меры такта доброхотам. Явить скромность и пресечение наивных попыток – ну не культа, неуместной лести, что ли. Это нравится. Это повышает рейтинг.