Евгений Примаков - Мысли вслух

Личные отношения Горбачева и Ельцина, слегка сглаженные отдельными «доверительными контактами», оказывали все более негативное влияние. Неприязнь подогревалась влиятельными людьми из их окружения.

И все это развивалось на фоне сокращающейся роли партии как силы, сплачивающей Советский Союз в единое целое. Смею утверждать, что КПСС могла бы играть такую роль и после отмены 14 марта 1990 года 6-й статьи Конституции СССР, которая гласила: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза». Однако непременным условием сохранения КПСС как механизма, обеспечивающего единство Советского Союза, была демократизация самой партии. Такая демократизация могла бы открыть путь к плюрализму мнений и к многопартийной системе.

КПСС при демократизации могла бы остаться основной силой на многопартийном поле, охватывающем пространство Союза. Для этого были серьезные основания. Во время перестройки требование демократизации КПСС фигурировало в партийных документах, в частности, в резолюции XIX партконференции. Но для осуществления этого не на словах, а на деле нужно было разжать тиски, в которых находилась основная масса членов партии, решительно ликвидировать существовавшую десятилетиями систему, опиравшуюся на всесилие партийного аппарата, трактовку партийной дисциплины как запрет на высказывание идей, не «освященных» в партийных документах или лидерами партии.

Главной силой, сдерживающей демократизацию партии, был партаппарат, который при Сталине на практике стоял выше, чем избранные парторганы. Прекрасный знаток партийной жизни Л.А. Оников, проработавший в ЦК партии более 30 лет, рассказывал, что избранных членов парторганов подчас не знакомили с секретными документами, в то время как они оказывались доступными аппаратчикам. Такое верховенство партаппарата складывалось не только в райкомах, горкомах, обкомах партии, но затрагивало и членов Центрального комитета. Когда, например, главный редактор «Правды» А.М. Румянцев направил в ЦК проект своей статьи, посвященной Дню печати (по уставу, как член ЦК, имел несомненное право на публикацию в органе Центрального комитета, каким была «Правда»), он получил в ответ фельдсвязью серьезную смысловую правку от помощника генерального секретаря ЦК. Румянцев снял статью, стоявшую уже на полосе, и написал по этому поводу гневное письмо в ЦК. Вскоре он был переведен из «Правды» в Академию наук.

Отдел оргпартработы ЦК уже во время перестройки пытался навязать мне, члену ЦК, список для выдвижения руководителей комитетов Верховного Совета СССР (я тогда был председателем Совета Союза Верховного Совета). Такова была практика.

Когда стали возможными опросы общественного мнения по внутрипартийным делам, Академия общественных наук при ЦК КПСС в мае 1989 года провела анкетирование трудящихся. Более трети опрошенных выразили сомнение в способности партии перестроиться. А 73 процента коммунистов (!) считали, что в партаппарате преобладают работники средних и низких качеств и способностей. [34] См.: Бойков Ж.Ю., Тощенко Ж. Посмотрим правде в глаза // Правда. 1989. 16 октября. И они заправляли делами партии.

Аппаратчики всех уровней боялись, что демократизация партии лишит их не только возможности командовать, но и привилегий, которыми они пользовались. Поэтому они были против демократизации партии и вообще против реформирования общества. А Горбачев опасался тронуть сложившийся партийный механизм. Единственным «новаторством» стал новый принцип создания политбюро ЦК КПСС, осуществленный на XXVIII съезде. Основную часть членов политбюро составили руководители компартий союзных республик. Очевидно, децентрализация партийного руководства рассматривалась как дань времени, характерной чертой которого стала большая самостоятельность республик. Однако создание высшего органа партии по принципу занимаемой должности ослабляло ее роль объединителя страны.

В январе 1990 года создается «Демократическая платформа в КПСС», выступавшая за серьезные преобразования в партии. Но оказалось, что эта платформа не имела корней не только в партаппарате (что понятно), но и в партийных массах, которым было далеко до самоорганизации. Просуществовав чуть более полугода, «Демократическая платформа» вышла из КПСС, так и не добившись провозглашенных целей.