Navexel - 328

– Сейчас читаешь рэп, – не унимался он, – а через 10 лет будешь петь шансон. Так что, ты занимался мутными замутами?

– Я только шмаль и курил, – ответил Саня.

– Все вы начинаете со шмали, а потом на тяжелое переходите, поэтому шмаль есть первоисточник наркомании, – кричал опер и сделал по тише музыку, всё тот же Сашин альбом.

– Вот я уже курю 10 лет, а на иглу и синтетику не перешёл, – с оправданием объявил Саня.

– Таких как ты единицы, большинство поднимаются по карьере наркомана, и ты им помогал в этом так как продавал марихуану.

– Трава не наркотик, – Тихо сказал Саня, – и я никому ничего не продавал.

– С этим еще разберемся: что ты не продавал и кому ты не продавал, – прорычал опер.

– Дайте позвонить матери, сообщить что со мной.

– Ага, сейчас же, звонок другу или адвокату – это только в фильмах американских, здесь тебе только могут дать по уху позвонить.

Саня и не особо хотел звонить маме. А кому еще звонить? Сестре? Только близким он мог набрать и в тоже время так не хотел сообщать эту грустную новость. Ему стало больше жалко не себя, а маму. Как она это переживет? У неё и так слабое здоровье. Словно это не его закрыли, а его близких.

Наконец-то он стал всматриваться в окно. Ночной Минск действительно красив: всё в огнях мигает, вот проехали Немигу, на который раньше собирались пить пиво, знакомились на улице с девушками; вот Независимости – самая сердцевина города. Милиционеры сделали по громче, им, видимо, понравились первые треки альбома, но Сашу это не прельщало. Через 20 минут они приехали в даволи знакомый отдел, где Саня когда-то менял паспорт. Завели в кабинет и допрос начался в официальной обстановке: стол, стул, компьютер и так далее. Правда время было неофициальное, где-то около 2 часов ночи.

Фамилия имя отчество, год и место рождения, где учился, трудился – на это Саня отвечал смело, но когда речь пошла о марихуане, то он сообщил: «никаких показаний без своего адвоката давать не буду». В кабинет зашли опера, которым было под 40 лет и которые одевались как подростки. Один из них что-то спросил у того, кто сидел за столом, а потом взял толстую папку и со всего размаха дал ей Саше по лбу, от чего задержанный не удержался и ударился головой об стену. Подошёл второй якобы подросткок и возмущённо крикнул: «не трожь его, что ты делаешь». После дал Саше сигарету, блеснул зажигалкой и, глядя в глаза, говорит: «тебе грозит от 8 до 13 лет, если ты будешь молчать, дадут десять, если заговоришь – то два». Саша повторял всё то, что говорил во время обыска: «марихуану сорвал, курил один, никому не продавал». Первый подросток крикнул:

– встать! – и прописал пару раз в живот, но Саня напряг пресс и удары прошли почти безболезненно. Некоторое время сотрудники говорили о каких-то других задержанных, что-то печатали на компе, а потом второй подросток обратился к Сане с предложением:

– тебе дадут большой срок, но есть возможность убрать вторую и третью часть, оставив только первую, а это максимум 2 года получишь, в среднем вообще домашняя химия. Для этого нужно, чтобы ты признался, у кого покупал оптом марихуану и помог нам его поймать. У Сани были приятели, которые отбывали срок по 328, и они вовсе не были барыгами. Так, знали, где можно замутить, иногда помогали приобрести, но сидели именно за распространение так как их сдали. Александр понимал, что ему предлагают свободу взамен на сотрудничество. Какова цена свободы? Стоит ли ради неё потерять свою честь и ссучиться? Ведь если свободы и лишат, то временно, а сукой человек становится навсегда. Этот груз ничуть не меньше чем неволя. Какого человеку, зная, что из-за его оплошности, другой человек попал надолго в тюрьму. Александру стало противно от одной мысли что он кого-то может вкинуть. И он решил категорично – нет. После этого предложения он еле внятно проговорил:

– Я ни у кого не покупал, я же говорил, сорвал.

– Да хватит чесать эти байки. Ладно, может знаешь, кто банчит?

– Нет, не знаю. Могу даже показать место, где сорвал, – соврал Саня.

– Ты долбаёб, не понимаешь что ли, тебе предлагают судьбоносную сделку. Кончай с ним сюсюкаться, – вскипел опять другой опер.

После этого никаких вопросов не задавали, отвели в КПЗ, так и не дав позвонить. Саня попытался заснуть и залез на сцену. На сей раз сцена была не в клубе, а холодная пыльная в подвале.

Итак, Александр востановил все события вчерашнего вечера. Поспал он мало, было очень холодно. Который час он не знал т.к. часов не носил. Время было всегда на телефоне, которого сейчас нет. Как бы он сейчас понадобился. Саня стал ходить туда-сюда, он был в камере один. Закурил последнюю сигарету. Время не ждёт. Через час открылась дверь и задержанного повели в кабинет на сей раз следователя. Он задал все те же вопросы, а Саня повторил все те же ответы. Следак ничего не заносил в протокол, а только спросил: