Игорь Ефимов - Сумерки Америки

Однажды Руби избил своего служащего кастетом так сильно, что свидетели вызвали полицию. Она приехала и арестовала избитого. Всего за время пребывания в Техасе Руби арестовывали восемь раз, из них два раза – за незаконное хранение оружия. Шесть раз обвинение снималось, два раза он заплатил пустяковый штраф [123].

Всё это попустительство полиции прошло бы никем не замеченным, как оно проходит в сотнях американских городов, если бы не громкое тройное убийство в ноябре 1963-го. Тут уж полицейское управление кинулось спасать честь мундира любой ценой. Вся страна и весь мир хотели узнать, что представляет из себя человек, застреливший предполагаемого убийцу президента Кеннеди. Следователи и журналисты засыпали полицейских вопросами: кто он такой? Был ли знаком с Освальдом? Как он проник в охраняемый гараж, где готовилась перевозка арестованного? Как смог приблизиться к своей жертве и всадить пулю в живот?

Ни один из далласских стражей порядка не признался, что видел всеобщего дружка, Джека Руби, в здании полицейского управления и 22, и 23, и 24 ноября. Его присутствие там было зафиксировано только фото– и кинокамерами журналистов. Ответы полицейских были сбивчивыми и противоречивыми: не знаю, не видел, не помню, не знаком.

Убийство президента Кеннеди произошло на Дэйли-плаза в 12:30, а сорок минут спустя на окраине Далласа Освальд застрелил полицейского Типпита. Спрашивается: что делал патрульный Типпит в своей машине на пустынной улице, когда эфир был заполнен призывами радиодиспетчера всем мчаться к месту убийства президента? Не поджидал ли он там убегающего Освальда по поручению своего близкого друга, Джека Руби? Не было ли ему поручено устранить опасного свидетеля, который примчится туда, чтобы забрать обещанную ему для бегства красную машину? Ведь если бы Типпит сумел извлечь свой пистолет на секунду раньше Освальда, Руби не пришлось бы убивать того два дня спустя на глазах у всего света. Тогда бы задуманный сценарий убийства президента сработал отлично – ни у кого бы не возникло даже мыслей о заговоре. Да, психопат пытался скрыться с места преступления, был остановлен и убит бдительным полицейским – всё, дело закрыто.

Комиссия Уоррена затребовала у полицейского управления транскрипты радиопереговоров полицейских с диспетчером. Были представлены три различные версии с таким количеством подчисток и несообразностей, что следователям Комиссии пришлось витиевато объяснять и замазывать их в окончательном отчёте [124].

Взаимоотношения полиции и преступника всегда привлекали обострённое внимание защитников «прав человека». В какой-то момент благонамеренные в высших эшелонах американской юстиции задумались: «Конечно, пятая поправка к Конституции, дающая обвиняемому право не свидетельствовать против себя на суде, – прекрасная вещь. Но что случится, если полиция арестует человека, не знающего об этом конституционном праве? И он, по незнанию, сознается в преступлении или другим образом выдаст себя? Нет, мы не должны этого допускать!»

И в 1966 году Верховный суд США постановил: «При аресте подозреваемого полиция обязана объявить ему, что он имеет право не отвечать на вопросы, что имеет право нанять адвоката, а если это ему не по средствам, адвокат будет предоставлен бесплатно». Если же такое предупреждение не будет зачитано, это может служить основанием для снятия обвинения.

Решение было принято пятью голосами против четырёх. Один из несогласных, судья Джон Харлан, писал: «Наш суд всё добавляет и добавляет новые этажи к храму Конституции, забывая, что после какой-то очередной добавки храм может рухнуть». Другой несогласный, судья Байрон Уайт, выразил нежелание разделить с остальными ответственность за волну преступлений, которая добавится в результате введения этого правила. «Во множестве случаев суды будут выпускать на свободу убийц и насильников, которые станут совершать новые злодеяния» [125].

Новый закон получил название «Правило Миранды», по имени Эрнесто Миранды, судимого в Аризоне за похищение и изнасилование восемнадцатилетней девушки. На допросе он признался в содеянном и подписал протокол, в котором были слова «подписываю добровольно, без всякого принуждения». Однако Верховный суд отменил обвинительный приговор суда на том основании, что подсудимый не знал о своём праве на адвоката. Миранду судили заново и дали срок от 20 до 30 лет. Он отсидел только пять и был выпущен условно. Статус знаменитости дал ему возможность подрабатывать: полицейские приносили ему карточки с текстом обязательного предупреждения, и за небольшую плату он надписывал их. Увы, четыре года спустя его зарезали в пьяной драке в баре. Главный подозреваемый воспользовался своим правом молчать, и его отпустили за неимением улик и свидетелей [126].