Игорь Ефимов - Сумерки Америки

«Мы допускаем, что люди творят зло, но мы хотим верить, что они делают по причинам, находящимся за пределами их контроля. Это новомодное, широко распространённое отрицание индивидуальной ответственности за поведение является результатом проникновения психологии в американскую судебную систему. Идея свободной воли и морального выбора изгнана полностью» [104].

Раз преступник совершает злодейства не по собственной вине, значит, нужно прийти ему на помощь, излечить его от психологических травм, причинённых в детском или подростковом возрасте. Психотерапия нарушителей закона сделалась гигантским бизнесом, приносящим миллиарды армии психотерапевтов. (Им будет посвящена тринадцатая глава во второй части.) «Когда О-Джей Симпсон впервые предстал перед судьёй по обвинению в побоях, нанесённых его жене Николь Браун Симпсон, его присудили к прохождению небольшого курса психотерапии, и даже не в кабинете врача, а по телефону. В Коннектикуте полицейский Квинтилиано за убийство своей первой жены был присуждён к трём месяцам психотерапии. Излечившись, он вышел на свободу, женился и вскоре зарезал свою вторую жену» [105]. Никому и в голову не пришло предъявить обвинение психотерапевту или доброму судье.

Тезис «общество виновато» горячо поддерживают многие интеллектуалы. Знаменитый писатель Норман Мейлер был очень увлечён письмами, которые посылал ему из тюрьмы осуждённый убийца Генри Эббот. Они были наполнены ссылками на Маркса и Сартра, мечтами о грядущей революции и подробными описаниями тех сладостных чувств, которые испытываешь, всаживая нож в грудь ближнего своего и поворачивая его там. Играя на новомодных теориях в судебной практике, Мейлер сумел добиться условного освобождения Эббота, опубликовал его письма в виде книги «Во чреве зверя» [106], ввёл в литературные круги Нью-Йорка. Пробыв три месяца на воле, Эббот вернулся к своему главному занятию – зарезал молодого официанта. Повод: тот сказал ему, что в их ресторане туалет за буфетом – только для служащих.

В одном из эпизодов телепередач «Из зала суда» рассказали о такой истории: молодая женщина была найдена изнасилованной и зарезанной в своём доме в Денвере, штат Колорадо. Полиция сбилась с ног в поисках преступника. Наконец техника анализа ДНК улучшилась до такой степени, что следователи смогли выйти на убийцу, который в тот день числился заключённым, сидящим в тюрьме в Пенсильвании.

Как же так?

Оказалось, что за месяц до преступления какой-то судья приказал отправить заключённого для прохождения терапевтического лечения по новейшей методике, применяемой в Денвере. Там в тюремной больнице он вскоре напал на другого пациента. «Э, нет, так у нас себя не ведут, – сказали администраторы. – Мы отправляем вас обратно в Пенсильванскую тюрьму». И отправили. Но не в цепях и в фургоне, а просто купили ему билет на автобус. Выпустили утром, а автобус отходил только в пять дня. Чтобы не скучать, преступник зашёл в первый дом с открытой дверью, совершил своё чёрное дело и уехал досиживать свой срок в надежде, что прочное алиби ему обеспечено.

Время от времени сердобольные судьи объявляют, что в такой-то тюрьме переполненность превысила гуманные нормы, и отдают приказ выпустить значительную часть заключённых. Конечно, вместе с курильщиками марихуаны выпускают и настоящих убийц, которые тут же возобновляют свои подвиги. Но вера американца в то, что законом можно исправить любое общественное зло, исцелить любую социальную болезнь, остаётся непоколебленной. Поэтому любой политик, который посмел бы завести речь об отмене невыполнимых законов и правил, моментально утратил бы поддержку своих избирателей.

Изначально суды были созданы для того, чтобы карать преступников, восстанавливать справедливость, мирить поссорившихся. Но в последние десятилетия они с увлечением занялись новым делом: благотворительностью за чужой счёт. Примеры можно приводить тысячами, один красочнее другого. Старушка облилась горячим кофе в «Макдональдсе» – мы высудим у богатой фирмы несколько сотен тысяч «за нанесённое увечье». Бедолага в нью-йоркском метро пытался покончить с собой, бросившись под поезд, но выжил, только потерял ногу; за такое несчастье с метрополитена можно затребовать и миллион – чтобы его машинисты учились тормозить мгновенно. Пьяный водитель врезался в стоящую на обочине «тойоту», автомобиль вспыхнул, пассажиры обгорели; с водителя взять нечего, но мы будем судить «Тойоту» за то, что разместила бензобак сзади. А если перенесёт вперёд, будем судить за все аварии, в которых бак вспыхнул при ударе о столб или стену.