Иван Старостенко - Хоррорлогия

Посетивший студию на время съёмок фильма писатель Сомерсет Моэм поинтересовался, что снимают. Ему ответили: «Доктора Джекилла и Мистера Хайда» со Спенсером Трэйси». Моэм задумчиво спросил: «А кого из них он играет сейчас?». Этот вопрос подразумевал под собой факт того, что из-за минимальности грима, что использовал Трэйси, было порой трудно определить, кого из двух персонажей он играл.

Одну из главных женских ролей прекрасно исполнила величайшая голливудская актриса – Ингрид Бергман. Изначально Спенсер Трэйси хотел, чтобы эту роль исполнила Катрин Хэпбёрн, но её кандидатуру отклонили.

Версия 1941 года вышла когда уже в дело вступил "Кодекс Хейса" – своеобразный свод правил и ограничений того, что нельзя показывать и озвучивать в фильмах (например обнаженную натуру, наличие сексуальных намеков и бранную лексику) – который ещё не вступил в силу когда вышла экранизация с Марчем. По этой причине версия 1931 года выглядит намного откровеннее и раскованнее чем версия 1941 года. На фоне фильма с Марчем, фильм с Трэйси выглядит чересчур целомудренным и консервативным.

Закат карьеры Тода Браунинга

В 1932 году Тод Браунинг снял на студии MGM один из самых известных фильмов ужасов за всю историю кино – «Уродцы». Фильм печально известен тем, что в нём снимались люди с настоящими физическими отклонениями.

Сюжет фильма повествует о бродячем цирке, который демонстрирует людей с физическими недостатками. У одного из них не было ног, у другого – лишь один торс и голова. Также там были: сиамские близнецы, карлики, люди с умственными отклонениями, полу-мужчина, полу-женщина.

Главный герой фильма – карлик Ганс влюблён в акробатку цирка Клеопатру (у неё нет физических недостатков). Она говорит ему, что тоже его любит. Но на самом деле, ей нужны лишь его деньги, которые он получил в наследство. А сама она заигрывает с силачом Геркулесом. Узнав об этом, «уродцы» им жестоко мстят.

Многие утверждают, что фильм несёт в себе гуманистический характер. И что люди не имеющие физических недостатков и являются «уродами» в данном случае. Но историк кино Дэвид Скэл утверждает, что в этом фильме отображается отношение Браунинга к людям. По его словам, Браунинга вполне можно назвать мизантропом. И он олицетворял это в данном фильме.

Также в фильме отображается юность Браунинга, связанная с цирком.

На предпоказе из фильма вырезали множество фрагментов, очень сильно его сократив.

Но даже это его не спасло. Когда фильм вышел в прокат, люди были в ужасе. Фильм по всем параметрам нарушал нормы нравственности. Одна женщина даже выбежала из кинотеатра, сказав, что у неё случился выкидыш, и грозилась подать в суд на студию MGM.

Фильм изъяли из проката и на долгое время похоронили в студийном архиве. Лишь много лет спустя его признали классикой жанра.

«Уродцы» во многом опережал своё время, и Браунинг больше не брался за столь смелые проекты.

В 1935 году Браунинг снял звуковой ремейк «Лондона после полуночи» – «Знак вампира» с Белой Лугоши в главной роли. Браунинг словно предвидел судьбу «Лондона после полуночи», сняв на него ремейк. Сюжет в нём тот же, что и в оригинальном фильме. Однако изначально в сюжет была введена тема инцеста – Граф Мора (Лугоши) изнасиловал собственную дочь Луну, после чего застрелился из-за чувства вины и стал вампиром. Но данная сюжетная линия студии MGM показалась крайне неприемлимой. Посему в конечной версии осталось загадкой наличие кровавого пятна на виске у Графа Моры.

Лугоши снова сыграл роль классического вампира, практически повторив свою роль Дракулы.

Последними фильмами Браунинга стали: «Дьявольская кукла» и «Чудеса на продажу».

В «Дьявольской кукле» главную роль исполнил видный голливудский актер, брат Джона Бэрримора – Лайонел Бэрримор.

Он исполнил роль бывшего заключенного, ложно обвиненного в мошенничестве. Сбежав из тюрьмы он решает отомстить тем, кто причастен к его аресту. И мстит он весьма необычным и оригинальным способом…

В «Дьявольской кукле», так или иначе, присутствуют аналогии с предыдущими творениями Браунинга. К примеру, когда герой Лайонела Бэрримора делает так, чтобы его не узнали, он маскируется под милую старушку, как это делал Лон Чейни в «Несвятой троице».

В целом, это весьма интересное творение Браунинга среди его поздних картин.

Последние 20 лет своей жизни Браунинг стал затворником в собственном доме, и никто не знал, чем он занимался все эти годы.