Михаил Веллер - Подумать только!..

Вариация вторая: Советский Союз был к войне не готов; у генералитета, у Генерального штаба мозгов не было вообще, планов войны не было вообще, сделать ничего не могли вообще. Но зачем-то чудовищные массы вооружений боеприпасов, горючего и войск подогнали к самой границе, не имея никаких планов обороны, потому что их нигде не нашли. Видимо, все были какими-то тяжело больными психически людьми. Всё. Третьей точки зрения не получается. Ну, выводы ради бога делайте сами.

Почему у нас нужно сбежать для того, чтобы опубликовать открытие?

Как-то вот получается, почему у нас нужно сбежать для того, чтобы опубликовать открытие? Это что, только к Суворову относится? Не будем сейчас углубляться в историю, кто там Нобеля получал, когда из России уехал… Все это чистое несчастье.

Вопросы задают по поводу Свидетелей Иеговы: Ну кроткие вообще люди – зачем их надо было закрывать? Вопрос детский. И так, вскользь на него Венедиктов недавно ответил.

Что такое Свидетели Иеговы? Куда включалось иногда по некоторым подсчетам до 170 тысяч человек. Это были не те, которые просто числились, а те, кто, скажем так, активно разделяли такую вот точку зрения на веру. Простите за неправильный оборот, но вы понимаете, что я имею в виду.

Они болтались в поле, которое должно целиком принадлежать Русской православной церкви. Они не просто путались под ногами, они претендовали на часть электората, они мешали монополии РПЦ на души граждан. Но Русская православная церковь изначально была помощницей князю, была идеологическим отделом при политике великого князя. Ну и сейчас то же самое. А вот эти нейтралы-пацифисты, которые не могут брать в руки оружие, которые не признают никакого насилия, которые не ходят ни в чем таком этаком участвовать, а еще ведут миссионерскую работу. Ну, в принципе, это идеологические враги, я вам доложу.

Уже одна их независимость, она враждебна. Какая независимость? Кто не с нами, тот против нас. Как-то надо решать. Вот потому и зачистили. Это, так сказать, «церковная зачистка». Вот представьте себе при Филиппе II с Изабеллой Кастильской Испанию – и вдруг появляется какая-то секта. Вам там покажут, при Филиппе-то II секту! Ну вот и не должно ее быть. Вот больше ее и нету.

Понимаете, на самом деле, все происходит как-то очень странно. Этот пресловутый скандал, когда Анатолий Чепурной, который возглавляет эту общественную организацию инвалидов Афганистана, упомянул, что его притесняет Клинцевич и говорит, что Володин будет преемником – вот тогда он всем покажет; а вот Клинцевич – человек Володина. Я своими словами передаю. И какое тут поднялось! Путин сказал так, посмеиваясь – Путин стал очень интересно улыбаться и посмеиваться, так мягко и лукаво, что-то даже лисье появилось в его улыбке и мелком смешке, характерное выражение лица – что у нас преемника выбирает народ. «Конечно, мы вас выберем», – шуткой на шутку отвечают колхозники Никите Сергеевичу, – как говорилось когда-то.

Но дело в том, что, на самом деле, совершенно ничего страшного не было сказано. Ну, допустим, Володин, ну преемник, ну и что? Какое значение придается этому телезрителями, слушателями или сочувствующими! Вы слышите, что делается?! А чего делается-то? Вот это внимательное улавливание малейших вибраций сверху… «Ну дожили», – сказал попугай. Информации нет – и вот, значит, народ завибрировал.

Очень интересно произошло… Очень хочется сказать что-нибудь хорошее про дальнобойщиков… Но вот когда-то у Константина Симонова были чудные стихи, которые кончались: «Когда к врагам оборотясь и облизав ладонь сухую, он крикнул: «Чертова жара! Я подыхаю, но, ура, водопроводчики бастуют!». Такие стихи писал когда-то юный Константин Симонов, будучи верующим комсомольцем, то есть в советскую власть и в идею мирового коммунизма верующий. И писал он абсолютно искренне. Но не будем сейчас углубляться в историю поэзии людей этого поколения. Там были люди всякие и так далее.

Так вот, значит, бастуют. Можно только пожелать честным людям удачи. Насчет того, что «Платон» – это хорошо. Понимаете ли, в чем дело – рынок, который не сдерживается твердым законом, каковой закон согласован со всеми гражданами, превращается в классическое поле живущее по формуле: Кто кого может, тот того и гложет. Вместо законов устанавливаются понятия. Бандиты грабят всех и говорят: «А это рынок». Это не рынок. Понимаете, банда, которая грабит округу – это не рынок, это банда. Рынок – это немного другое. Для существования рынка нужны твердые законы, как бы они ни назывались и будь они писаные или неписаные. Законы появились гораздо раньше, чем изобрели письменность. В животном мире тоже есть, понимаете, законы. Так вот, это не рынок, это беспредел.