Эми Липтрот - Выгон

В один ветреный день я поднимаюсь на вершину Северного холма, к геодезическому знаку, и неуверенно встаю там на колени. Солнце создает радугу в паутине мелких брызг. Затем я иду прямо к Фоул-Флэгу. Я стою на вершине холма, моя душа дика, открыта и свободна. Я дошла до предела. Я кричу во всё горло, обращаясь к приливному течению; волны ловят мой крик и возвращают его на берег, к недоступным пещерам, эхом грохоча где-то глубоко под ногами.

Заселившись в Розовый коттедж, первым делом я проверила интернет-соединение, – даже наличие горячей воды меня не так интересовало. Я средневековая девушка с вайфаем: развожу огонь и пеку хлеб, но всё сильнее завишу от смартфона.

Где бы я ни была, бóльшую часть времени я провожу онлайн, за ноутбуком, – так почему же не продолжить заниматься тем же самым в спокойной и красивой обстановке Папея? За последние лет десять возросло число людей, кто может позволить себе жить на острове – благодаря удаленной работе «на юге». Удаленное трудоустройство дает надежду, что, возможно, население некоторых маленьких островов будет не только стабилизироваться, но и расти. Для таких затерянных мест интернет может быть еще важнее, чем для больших городов. С тех пор как я бросила пить и перебралась на Оркни, пребывание онлайн стало для меня способом сохранить связь со старой жизнью, от которой я не готова отказаться. Я хоть как-то общаюсь с призраками прошлого.

Тут бывают проблемы с соединением. Интернет на Папее подается через медные телефонные линии, компании не видят смысла протягивать сюда оптоволоконный кабель: не настолько тут много людей. Сигнал передается волнами с Керкуолла на Шапинсей, оттуда на Сандей, потом на Уэстрей и только потом к нам, причем скорость падает с каждым переходом. На мобильный сигнал иногда влияет ветер; одну часть острова обслуживает Orange, другую – О2. Жду шторма, чтобы получить свои эсэмэски.

В наш онлайн-век мы, жители островов, порой обнаруживаем, что, как бы странно это ни звучало, технологии помогают сблизиться с дикой жизнью. Увидев в небе над Оркни необычную птицу, например морского орла, или заприметив на побережье небольшое стадо косаток, люди немедленно рассказывают на этом на местном форуме любителей животных или в групповых чатах в мессенджерах, чтобы другие скорее бежали смотреть на это чудо. Узнав из социальных сетей, что скоро выпадет шанс увидеть Веселых Танцоров, на следующий день, а может, и в ту же ночь мы уже выкладываем фото.

На Сандее ведется онлайн-трансляция о жизни колонии серых тюленей, которые ощенились в ноябре. Выкладываю ссылку в Facebook, и вот мои друзья, сидя в офисах в Лондоне, уже наблюдают за неповоротливыми серыми самками, бродящими по пляжу со своими белыми, похожими на плюшевых мишек малышами, которые еще не умеют плавать. Мы переписываемся глубокой ночью, перед рассветом, и одновременно смотрим на тюленей, которых снимает камера ночного видения, и на черноспинную чайку, которая ест послед тюленя.

Я думаю о Мэгги и ее связи с родным местом длиною в жизнь. Как она помнит всех жителей острова и все дома, так и я могу каталогизировать всех своих знакомых, мысленно поместив их в разные уголки интернета и проставив временны́е метки. Со многими я никогда даже не виделась, но мы годами фолловили друг друга. Часто мне кажется, что моя реальная жизнь в компьютере, а Оркни и люди, которых я тут вижу, – это просто какая-то временная вставка. Людей из Twitter я знаю лучше, чем тех, с кем месяцами сидела бок о бок на работе или с кем ходила в школу. Я часто переезжала, но интернет – мой дом.

Я начала пользоваться мобильным приложением с GPS, чтобы отслеживать маршрут своих дневных прогулок по Папею вдоль овечьих следов и отметок высокого уровня воды. Я строю свою карту в границах острова, и где-то между этих линий проступает мой портрет. Совмещаю эту схему со спутниковыми картами, и рождается история. GPS-отметки показывают, как меняются мои прогулки. Сначала я гуляю как следует, прохожу большие расстояния вдоль побережья, определяю свою территорию. Однако идут недели, и я замедляю шаг: теперь мне интереснее проводить исследования, изучать пусть не такие большие пространства, но зато внимательно, спускаться по камням к речушке, искать сокровища в маленьких озерах.

Я гуляю по побережью, то и дело сверяясь с картой Картографического управления и картами Google в телефоне, прислушиваясь к своим физическим ощущениям и глазея по сторонам. Так я больше узнаю о месте, где нахожусь, выясняю, как называются небольшие бухты и каменные плато в окрестностях Северного холма. Кажется, в озере Келди будет здорово плавать в отлив, а залив Мэд темный и бурный. Эти места – Снэк, Эриваль – существуют одновременно онлайн и у меня под ногами.