Изобретение - не бог весть какое. Когда головку "шнорхеля" накры- вает волна, дизеля высасывают воздух из отсеков, так что экипаж зады- хается. А главное, когда лодка ночью плывет под "шнорхелем", она ста- новится слепой и глухой: в перископ в темноте много не высмотришь, а акустики ничего не слышат из-за шума собственных дизелей. Создать же радиолокатор, смонтированный на перископе, подобный американскому SТ, немцы не сумели. С введением "шнорхеля" потери немецких подводных ло- док несколько уменьшились, но сильно понизилась их боевая эффектив- ность.
А союзники ответили на появление "шнорхеля" усовершенствованием акустических приборов и гидролокаторов на своих кораблях, повысили дальность и точность обнаружения подводных целей. Это была война, обе стороны несли потери, но, когда сравниваешь действия противников, ка- жется, что один из них скован в плоскости двухмерного пространства, а другой - свободно перемещается в трехмерном и оттуда может наносить удары, которые враг не в состоянии парировать. Не кто иной, как сам гросс-адмирал Дениц, так объяснял поражение немецких подводников: "Успех союзники завоевали не превосходящей стратегией или тактикой, а превосходящей техникой".
Последним фехтовальным выпадом немцев стало создание лодок так на- зываемой ХХI серии. Это был уже предел "механических" усовершенство- ваний. Скорости подводного хода возросли вдвое: максимальная (разви- ваемая на час-полтора) - с 8-9 узлов до 17, экономическая (длитель- ная) - с 3 узлов до 6. Увеличились и глубина погружения, и время пре- бывания под водой. Пожалуй, именно лодки ХХI серии, а не "Фау-2" и не реактивные самолеты явились наивысшим достижением нацистской науки и техники. После войны победители, хоть и изучали реактивные "мессер- шмитты", но копировать их не стали. Без "Фау-2" тоже обошлись бы. А вот захваченные "двадцать первые" лодки на много лет стали образцом для проектирования дизель-электрических субмарин во всех странах-по- бедительницах.
В своих мемуарах немецкие подводники горько сетовали на то, что серийное строительство "двадцать первых" началось слишком поздно (они стали вступать в строй только в 1945 году), и уверяли, что, появись эти лодки раньше, они обеспечили бы перелом в "Битве за Атлантику" и даже в ходе всей войны. Поверить этому невозможно. Конечно, повышен- ная скорость и большая глубина погружения расширяли возможности, но успех мог быть только ограниченным и кратковременным. Развитие элект- роники союзников быстро свело бы на нет германский выигрыш в несколь- ко узлов хода и в несколько десятков метров глубины.
Особенно показателен провал нацистского атомного проекта. Первые результаты исследований деления урана, показавшие возможность цепной реакции и создания атомной бомбы, в Германии и в США были получены почти одновременно - в начале 1939 года. В 1940 году Германия захва- тила в Бельгии половину наличных мировых запасов урановой руды. Дру- гая половина находилась в бельгийской провинции Катанге и оттуда была переправлена в США. До весны 1942 года атомные исследования в третьем рейхе и в США продвигались параллельно. Однако затем в Америке про- изошел резкий рывок вперед, а немецкий атомный проект забуксовал на месте.
Причин - несколько. Западные исследователи (тот же Лен Дейтон) ча- сто придают наибольшее значение известному обстоятельству: до войны из Германии и стран, попавших под ее влияние, бежали в США и в Англию многие талантливые физики, одни из-за своего еврейского происхожде- ния, другие - просто потому, что не могли принять нацистский режим. Только с 1933 по 1937 год из германских университетов было изгнано 40% профессоров. Многие физики-эмигранты оказались участниками, как американского атомного "Проекта Манхэттен", так и английских исследо- ваний. Конечно, все это резко снизило научный потенциал третьего рей- ха и усилило мощь Америки и Англии.
Однако в Германии осталось достаточно крупных ученых-атомщиков "арийского" происхождения, более или менее лояльных по отношению к режиму, во всяком случае, смирившихся с ним. Серьезная научная сила, тем более в сочетании с могуществом немецкой промышленности.
Сами физики-эмигранты, работавшие на созников, хорошо знали своих коллег, оставшихся в Германии, и никогда не ставили под сомнение ни их способность создать атомную бомбу, ни достаточные производственные возможности рейха. Страшная мысль о том, что нацисты сделают свою бомбу раньше американцев, преследовала руководителей "Проекта Манхэт- тен" даже в 1943-1944 годах, когда в США на атомные цели расходова- лись миллиарды долларов, в дело были вовлечены сотни тысяч людей и строились громадные заводы. В действительности, бюджет немецкого атомного проекта на 1943-1944 годы составлял всего два миллиона ма- рок. Исследования оставались, по сути, на лабораторной стадии. По- чему?
Читать дальше